Когда мы вернулись в фойе кинодворца, я вспомнил, что где-то там, снаружи, все еще мог разгуливать тот тип с пистолетом. А еще я не оплатил билет, и кассир в кабинке у входа наверняка сделает что-нибудь неприятное. Мало ли, вдруг он вооружен? Мне бы не хотелось привлекать лишнее внимание — за этот вечер я влипал в неприятности слишком часто, чутье подсказывало, что лимит исчерпан.

— Не знаешь, тут есть другой выход? — спросил я у моего нового приятеля. — Не хочу идти через парадный.

— Ну, я здесь бываю не очень часто… по понятным причинам…

— Я не собираюсь тебя отчитывать. Знаешь или нет?

— Примерно представляю.

Мормон уверенным шагом вошел в кромешный мрак между двумя огромными стойками кинобара. Некогда там подавали и готовили попкорн, а теперь под битыми витринами ползали тараканы.

Я поспешил за ним. Откуда-то сверху доносился гул и гвалт из кинозала. Крис не сбавлял шаг. Явно знал, куда идти.

— «Примерно представляю», да? — я усмехнулся. — По-моему, ты знаешь каждой угол этой помойки.

Он вдруг остановился, и я врезался в его спину. Парень развернулся и положил руку себе на грудь.

— Зачем же ты так? Мы же из одной общины. Нам ни в коем случае нельзя врать, особенно друг другу. Я стараюсь говорить только правду… Всегда — и даже сейчас.

— По-моему, ты опять врешь.

— Нет. Этого просто не может быть, потому что это… Это просто невозможно.

— Ладно, ладно. Пойдем дальше.

Мормончик ухватился за нечто в черной пустоте и потянул на себя. Внезапно открылась дверь, и темноту прогнал блеклый свет уличного фонаря.

Мир снаружи оказался тесной подворотней. Из люка коллектора посреди улочки валил густой белый пар. У мусорного контейнера стояла крошечная палатка, собранная из коробок и газет, и в ней спал бородатый бомж.

В пути по лабиринту высоких кирпичных стен и пожарных лестниц мы вновь заговорили.

— Послушай, Крис, я не просто так тебя искал. Мне нужна помощь.

— Конечно-конечно. Что бы это ни было, я всегда готов помочь брату церкви. В конце концов, мы делаем одно дело.

— Меня избили и чуть не убили, а потом ограбили. Если честно, сам не понимаю, как вообще остался жив.

Кристофер развернулся и посмотрел на меня. Мы встали между двумя зданиями, и в конце этого переулка начинался бульвар Сорок второй. Оттуда доносилась какофония музыки и голосов. Неоновое свечение в красно-синих тонах ложилось на меня и Криса, и теперь мы могли получше разглядеть друг друга.

В потемках кинотеатра я смог разглядеть только его белые волосы и такую же белую рубашку. Теперь мне открылся вид на его бело-голубые глаза, прямой черный галстук, слегка оттопыренные уши и серебристый бейджик на груди с именем «КРИСТОФЕР».