Нэнси подошла к ним, а я остался у входа. Откровенно говоря, я испугался детей. Сейчас они проснутся, увидят меня, поднимут плачь или истерику, спросят у мамы, кто я такой. Я присел за спинкой кресла напротив дивана и трусливо прикрыл голову руками. Я знал, каково это, прятаться от родителей своей девушки, но от детей я прятался впервые. Ведь впервые?

— Фред, Марта, как вам не стыдно? — нежно ругала она малышей. — Вы опять смотрели ночное шоу?

— Мамочка, ты вернулась! — судя по голосу, Фред был еще совсем маленьким. Лет пять или шесть, не больше.

— Это все он, а я не хотела включать! Я ему сказала, что ты будешь ругаться… — возбужденно проговорила Марта.

— Мои хорошие, а ну живо спать. Вы зубы чистили? Ну вот и хорошо. Пойдемте со мной.

Я выглянул из-за угла. Нэнси взяла ребятишек за руки и увела за дверь, ведущую в соседнюю комнату. Детскую, полагаю.

Угроза миновала. Я выполз из-под кресла и огляделся. Квартирка была пускай и не слишком большой, но уютной. На линолеуме лежал большой ковер, на диване — смятый клетчатый плед. У стен стояли недорогие стеллажи без стенок, заставленные всякой ерундой — игрушками, фотографиями, книгами и какими-то коробочками.

В комнате приятно пахло тканью, веяло семейным теплом. Я пошел в сторону кухни и по пути наткнулся на еще одну дверь в просторном коридоре. Открыл ее, заглянул внутрь — темно. Но по аромату недавно нанесенной зубной пасты понял, что завеса тьмы прикрывала уборную. Зашел внутрь, нащупал выключатель, и загорелись стеклянные бра. Тесно: ванная чаша у правой стены, умывальник у левой, посередине — стиральная машинка. Унитаза почему-то нет. Видимо, я где-то пропустил дверь в туалет. Либо они живут без унитаза, но это навряд ли.

Внутри ванной дети набрали лужицу. На воде держались резиновые утки и пластиковый кораблик.

Я вымыл руки с мылом, пригладил волосы — и стоило мне поднять руку, как я учуял вонь от своих подмышек. Во дела, а когда я мылся последний раз? Позавчера, если конечно можно считать мойкой утопление насмерть в ванной.

На выходе из комнаты я чуть не столкнулся с Нэнси.

— А вот и ты. Я тебя потеряла, — она улыбнулась, глядя на мою сконфуженную физиономию. В полутьме ее лицо разгладилось и казалось мне прямо-таки красивым. — Что ты тут делаешь, руки моешь?

— Да. Не хочу показаться фриком, но… А можно у тебя помыться?

Девушка, задумавшись, неуверенно качнула головой, и ее глаза сверкнули в свете ламп.

— Конечно… Я принесу тебе полотенце… У меня, наверное, даже осталось мужское белье. Отец близняшек ушел незадолго до родов, но у меня остались кое-какие вещи… Сама не знаю, почему не выкинула их… В общем, я мигом. — И она выскочила в коридор, не дав мне ответить.