Близняшек? Значит, я угадал, и они действительно одного возраста. Интересно, что я по габаритам и голосу определил их возраст — при том, что в новой жизни я детей еще не встречал. Неужели у меня там, в будущем, остались мои собственные… дети? О Боже, надеюсь, что нет.

Я вытащил затычку, и второй раз за день полюбовался водоворотом. Игрушки пришли в движение, их тянуло к канализационной бездне. Кораблик врезался в утку и опасно качнулся, а затем стукнулся кормой о чугунное дно. На мгновение мне вспомнились третьи «Пираты Карибского моря», там тоже была похожая сцена.

Игрушки я расставил на стиральной машине. Снял куртку и положил ее на раковину. Поднимая майку, я заставил нож выскользнуть из ремня, и он упал на коврик. Нож. Я совсем о нем забыл. Наверное, это к лучшему — голыми руками я тех пацанов просто избил, а ножом мог и убить.

Я поднял нож, убрал его во внутренний карман куртки. Рядом положил майку. Когда я коснулся ремня, зашла Нэнси. Она озадаченно и даже испуганно посмотрела на меня, опустила взгляд на мою грудь, стесненно поджала губы и без слов положила на стиралку комплект чистого белья. Дверь закрылась. Я ощутил, как в помещении стремительно выросло сексуальное напряжение.

«Приятель, у нее дети. Тихо. Помоешься, ляжешь спать и утром уйдешь. Без лишних… телодвижений», — успокаивал я себя, прямо как Джон Траволта после танца с Умой Турман.

Я встал в чашу, задвинул полупрозрачную занавеску, покрутил вентили, и после короткого воя по трубам пошла теплая вода. Мне на голову хлынул ласковый весенний дождь, и я невольно выдохнул от блаженства. Под душем жизнь, казалось, налаживалась. Я посмотрел на полку с бытовой химией: ее занимали бутылочки самой разной формы и размера. Я взял самую большую из них, с шампунем глубокого зеленого цвета. Выглядел он, как ополаскиватель для рта. Этикетка гласила, что я держу в руках шампунь с «травяной эссенцией». Снизу на меня смотрела стеснительная красотка, с головы которой спадали целые водопады вьющихся русых волос.

Намылившись и смыв весьма въедистый, пахучий шампунь, я протянул руку и взял из стаканчика на раковине гигантский тюбик зубной пасты. На внешней стороне читался знакомый по прошлой жизни «Колгейт», вот только внешне тюбик напоминал скорее упаковку моментального клея. Я намазал пасту на палец и почистил зубы, как мог.

Когда я возвращал тюбик в стакан, моего предплечья коснулась женская рука, и я дернулся от испуга. Повернул голову — за шторкой стояла тень. Сейчас она поднимет руку, и в ней окажется длинный кухонный нож, а потом повторится сцена из «Психо» — только убьют не обнаженную красотку, а обнаженного меня, и я буду визжать, как истеричка, когда на белую ванну польется кровь.