Нет, я не могу здесь оставаться. Если я останусь с Нэнси, то едва ли сделаю ее жизнь проще. Может даже, наоборот сделаю только хуже. Я ничего не умею и нифига не знаю. В этом городе я сам словно ребенок — мне все нужно объяснять на пальцах. Вчера мы с Крисом прошли мимо остановки, и я понял, что даже не знаю, как пользоваться местными автобусами. И это только вершина айсберга.

Жизнь тут совсем другая, не такая, какую я, может, и не помнил, но интуитивно понимал. Останусь — только выставлю себя идиотом. Нэнси еще молодая, найдет себе кого-нибудь получше.

В конце концов, прошедший вечер ни к чему меня не обязывает — ей этот час был нужнее, чем мне. Она воспользовалась обстоятельствами, а я пошел ей навстречу. Спас ее дважды, получается, — от ограбления. И от убийственного одиночества.

Я взглянул на нее. Веки беспокойно дергались. Даже во сне она не смогла окончательно расслабится.

Некоторое время я смотрел в потолок, на котором медленно кружил лопастями вентилятор. Мне выпал второй шанс, верно? Я постоянно думаю об этом, прямо-таки зациклился на этой мысли. Я должен покорить Голливуд. Именно поэтому я здесь.

Я легкими движениями покинул кровать, надел штаны и футболку бывшего… а кем он был Нэнси? Сбежавший от беременной девушки парень? Бросивший мать-одиночку муж? В общем, я надел футболку этого урода. Похоже, он любил группу Aerosmith. Название группы было нанесено плавающем шрифтом поверх эмблемы — окрыленной буквы «А», зажатой в кольце.

На столе, заваленном косметикой и какими-то бумагами, стоял небольшой телевизор — не знал, что в Америке уже в это время были такие. С первого взгляда я даже подумал, что это просто большой радиоприемник. Интересно, откуда у нее он? Все-таки зарабатывала она, наверное, не очень много.

Я присел на край кровати, взял хоть и маленький, но увесистый телевизор и поставил его себе на колени. «Тошиба», если верить логотипу фирмы на краю гладкого пластикового корпуса. Я поднял антенну, навел ее на окно, скрутил заранее звук в ноль и вдавил кнопку включения. Экран медленно разгорался. Даже слишком медленно. Так и должно быть?

В конце концов, когда мое ожидание почти лопнуло, картинка стала четкой и обрела цвет. Надо же, время семь утра, а тут уже идет какой-то сериал. Я слегка, совсем чуть-чуть добавил звука.

— Карл, ты уверен? — спросила девушка у мужчины среднего возраста, одетого, словно он детектив из старого нуара.

— Да. Наш подозреваемый — не просто маньяк. Это вампир.

Да уж, вот это поворот. Этот сериал был мне незнаком. Даже не могу представить, что я сейчас смотрел. Я продолжил просмотр и мне даже понравилось. Как я понял из диалогов, главного героя звали Карл Колчак, и он никак не был связан с Россией. Просто вот такое забавное «восточное» имя придумали сценаристы. Он расследовал дело об убийстве и вышел на настоящую нежить. Какая-то сильно устаревшая помесь «Константина» с «Секретными материалами».