Включил дворники — щетки, скрипя резиной, смахнули дождевые ручьи с лобового стекла. Расположение всех элементов управления было почти привычным.

Глянул в зеркала заднего вида, пропустил таксиста, и выехал на улицу. Дождь барабанил по капоту. Вибрации усилились, двигатель зарычал, прося переключить следующую передачу. Я взгляну на приборную панель, чтобы узнать число оборотов двигателя — и не увидел. Слева стоял спидометр, оповещавший о скорости в милях (и это меня совсем не удивило), а справа вместо тахометра стрелка указывала… на объем оставшегося в баке бензина. Да уж, не очень информативно. Впрочем, это еще не самый абсурдный вариант: некоторые производители пихали на это место аналоговые часы.

Перешел на вторую передачу. Затем, ощутив просьбу автомобиля, — третью. Я не гнал, ехал аккуратно и с наслаждением, держа в уме карту города, словно стал таксистом.

Стрелка спидометра плавала между 30 и 40 милями в час. Мне показалось совершенно очевидным, что я еду со скоростью около 60 километров в час. То есть мой ум автоматически работает в двух системах мер, метрической и имперской. До этого момента я не знал о новой фишке своего сдвоенного разума.

Зеркало заднего вида наполнилось синим свечением проблесковых огней. Полиция.

— Шикарно… — проворчал я, переключив коробку на нейтральную передачу и свернув к обочине. Притормозил, и машина встала.

Позади к обочине прижался полицейский автомобиль. Из широкой «Импалы» вышел на дорогу коп с накинутым на плечи прозрачным дождевиком.

Неужели ему охота мокнуть ради рядовой проверки документов? Может, в районе перехватывают светло-голубые «Шеветты»?

— А-а… — Мартин схватился за голову. — Приятель! Че-е-ерт… Газуй! Газуй.

— Нас остановили, не видишь? Готовь документы.

— Да я не могу! Блин, чувак. Это не мои номера.

— Что? — я посмотрел на него, ощутив, как подпрыгнуло сердце. Я вляпался в очередное говно.

— Говорю, у меня документы с номерами не совпадают. Давай, гони! Гони! О боже, я не хочу в тюрьму…

Я посмотрел в зеркало. Коп уже разминулся с багажником нашего «Шевроле». Я заметил его недовольное лицо. И увидел, как с козырька фуражки стекает вода.

— Ты мой должник, — прорычал я, вставил первую передачу, снялся с ручника и наступил на педаль газа. Машина тронулась.

Я поддал газу аккуратно, не слишком быстро, чтобы колеса получше сцепились с мокрым асфальтом. Сзади раздался гулкий стук — полицейский ударил кулаком по нашему кузову.

Вжимая педаль газа, я раскрутил двигатель, вставил вторую передачу, и «Шеветта» дернулась, ускорившись. Глянул в зеркало: коп бегом запрыгнул в «Импалу», ее фары засияли ярче, и машина с ревом тронулась с места.