Бритвенно-острые, почти прозрачные лезвия, разорвали китель, оставив глубокие порезы на форме, но я сумел вовремя отдёрнуть себя, так что задело лишь левую руку. Да и то, краем. Но стало холоднее. И вновь вой со всех сторон.

— Врёшь. Не возьмёшь, — сквозь зубы проговорил я и тряхнул плетью. — Сара!

— Сейчас! — откликнулась фея, спикировав на голову твари. Я же сумел преобразовать оружие в длинное, хоть и тонкое копьё, и одновременно с ней ринулся вперёд. Мечи и топоры сейчас были бесполезны, а я слишком мал для того, чтобы держать что-то соотносимое с оружием врага, так что по длине могло соревноваться только такое — плеть или копьё.

Прыгнув в сторону от выпада двуручника и волны лезвий, я ударил остриём в стык между кирасой и юбкой врага, и наконечник даже сумел найти щель в доспехе. Но тварь лишь обратным замахом прошла по мне мечом, отбросив в сторону и чуть не перерубив древко копья. А затем, размахнувшись, оборотень двумя лапами обрушил на меня чудовищное лезвие.

В последнее мгновение Сара сумела всей силой ударить ему по морде, впилась в неё своими стальными пальцами, разрывая лёд, и траектория меча чуть изменилась, лезвие прошло буквально в паре сантиметрах от меня, и я едва успел отпрыгнуть, когда из-под снега вновь появились шипы-сосульки.

Понимая, что фея выиграла мне единственный шанс, я прыгнул вперёд, целясь копьём в шею врага. Но тот, каким-то шестым чувством понял, что происходит, и отшатнулся, разминулся с лезвием на считаные сантиметры. И будь это обычное копьё, так бы всё и кончилось.

Но я сумел изменить оружие, до того как дёрнуть его на себя, и острый крюк вонзился в шкуру оборотня. Вошёл хорошо, на ладонь, да только радоваться было рано. Тварь лишь мотнула головой, и меня потащило по снегу. У нас были совершенно разные весовые категории. Сколько он весил? Под тонну?

— Сара, назад! — крикнул я, но было уже поздно, фея увлеклась, и когтистая лапа сцапала её, Сара не успела упорхнуть… Казалось, что теперь шанса нет и духу конец. Глядя на меня с жутким оскалом, великий князь отправил трепыхающуюся фею в рот и сомкнул челюсти. На что я лишь хмыкнул. — Знаешь. Это ты зря.

В последнее мгновение тело Сары изменилось, металл перетёк, и когда жуткие челюсти смыкались, в лапе твари уже был трёхгранный шип, похожий на противотанковые ежи. Мгновение оборотень не понимал, что происходит и почему ему так больно, а затем выплюнул Сару в снег, вместе с ошмётками плоти и кровью.

Я же, воспользовавшись этим шансом, прыгнул вперёд и ударил врага в подмышку. Со всей силы, используя и инерцию, и вес своего тела. Отвлёкшийся в этот момент враг просто не успел отстраниться, и лезвие вошло глубоко, почти на всю длину. Но помня о разнице в весе, я тут же отпрыгнул, только вот оставил осколки его железного меча в ране.