Юркие гоблины, гарцующие вдоль границы на подвывающих и жутковато хохочущих гиенах, брызнули в разные стороны и пред очами призрака предстала нага, чей змеиный хвост нервно метался из стороны в сторону, добавляя к какофонии звуков боя, одновременно пугающий и завораживающий стук растущей на конце хвоста трещотки. Призрак, как завороженный, обернулся на этот звук, и тут его бесплотное тело обвил конец светящегося хлыста, одним рывком выдергивая призрака на нормальную землю. Нага откинулась назад, мышцы взбугрились под чешуйчатой кожей, руки замелькали, перехватывая хлыст и подтаскивая призрака все ближе и ближе к себе, и тут же со всех сторон к нему бросились всадники на гиенах. Их пращи взметнулись, десятки камней мгновенно преодолели разделяющее их расстояние, пробили фигуру призрака. Пролетевшие сквозь него камни, не нанесли никакого урона и призрака совершенно не взволновали, наоборот, он будто стал еще вещественнее и быстрее. Его жуткая когтистая лапа метнулась вперед, и на землю с жалобным воем повалилась гиена с распоротым боком. Из жуткой раны вывалились внутренности, а меж торчащих обломков сломанных ребер, мощными толчками забила алая кровь. Призрак, как завороженный, склонился над уминающим телом, всем своим естеством впитывая в себя уходящую из животного жизненную энергию. Насколько быстро умирало животное, настолько же быстро овеществлялся призрак, замерший под напором льющейся в него энергии, но если призрак замер, то все вокруг него нет. За спиной призрака мелькнула гибкая тень наги, а затем и гоблины, выхватив кривые ятаганы, бросились в атаку. Рядом грозно рыкнуло и я увидел Остапа. Сидя на спине громадного маркариса, он объезжал границу, вдоль которой кипели десятки подобных увиденной мной схваток. Огромный зверь, порыкивая, оглядывался по сторонам, иногда, понукаемый седоком, врываясь в самую гущу боя, нанося удары огромными лапами или давая вступить в бой Остапу, который парой ударов секиры неизменно склонял чашу победы на сторону своего войска. После одной такой схватки он глянул в мою сторону и на его татуированной роже появилась клыкастая ухмылка:

— А, Пахан! Приветствую! С возвращением в мир живых, что-то долго ты прохлаждался в мире теней.

— Ага, никому бы не посоветовал такого отдыха, хотя смотрю, вы тут тоже не в шоколаде. Что случилось? Где вы?

— Тебе должно быть знакомо это место, недалеко отсюда мы сражались с Ульем, когда он пленил все наше войско. Разведчики натолкнулись на него случайно. На отрогах горы камень превратился в прах и из центра этой области вылетают призраки, поглощая жизнь и расширяя пораженную область. Мы научились их сдерживать, но поток призраков не иссякает и, если мы не поймем, что здесь происходит, скоро у нас перестанет хватать ресурсов чтобы противостоять этой напасти. Уммра*кей уже третий день сидит в этой зоне, изучая нашего врага, но пока никаких результатов нет.