— Так-то оно так, вот только мальчик совсем не понимает, что происходит. Думает, будто мы возненавидели его за смерть Эми, — при упоминании дочери, голос старика дрогнул. На мгновение он замолчал, но потом продолжил: — Надеюсь, что теперь они вместе смотрят на нас и гордятся парнем, ведь он это заслужил.
Акайо нахмурился.
— Не много ли почестей?
— Ты так не считаешь?
— Моё мнение неважно. Но если постоянно нахваливать, то вскоре потеряешь бдительность.
— Ты слишком суров, сын, — улыбнулся Джиро. — К тому же, — обвёл кабинет взглядом, — здесь никого нет, так что я могу говорить о Тсукико всё что угодно.
— Ладно, — сдался Акайо. — Он и правда заслужил почести. Вернул нам земли, вот только цена…
— Эми сама выбрала свой путь, — прервал его старик, но уже более сурово. — Я всегда был с вами честен и дозволял совершать глупости. Благодаря этому вы учились на собственных ошибках. И если ты считаешь, что твоя сестра поступила глупо, то это полное неуважение как к ней, так и к нам с Ясу.
— Отец, я не это имел в виду.
— Знаю, — успокоился Джиро. — Но всё же, помни об этом, — печально вздохнул. — Поверь, я не меньше твоего огорчён тем, что произошло. Каждый раз вспоминая её, сердце обливается кровью. Родители не должны переживать своих детей. Это неправильно. Глупо…
Акайо заметил, как глаза отца мрачнели, а сам старик постепенно переходил на шёпот, что-то неуверенно бормоча под нос. Испугавшись за него, ван перебил и заговорил громче.
— Нам надо вернуть его домой.
— Что? — Джиро встрепенулся, будто его только что разбудили. — Кого?
— Тсукико, отец, — повторил тот. — Нам необходимо, чтобы он приехал. Хотя бы на пару дней.
— Зачем? — нахмурился старик. — Что такого случилось, что именно ты желаешь его вызвать?
— А это та хорошая новость, которой хотел поделиться.
* * *
Всё оказалось просто и сложно одновременно.
Во время жизни Сидзаки не считался ни с женой, ни с дочерью. И если первую свободно отдавал друзьям самолично, то с Мивой всё оказалось несколько иначе.
Девушка ненавидела его, и благодаря этому стала практически копией отца. Связалась с плохой компанией, часто пропадала по ночам и, естественно, уже давно не была девственницей. Меня мало волновали интимные подробности, и узнав о них, даже не покривился.
Однако после смерти Сидзаки и моего недавнего подселения в дом, девушка решила измениться. Её компания постепенно рассосалась, так как в деревушке наводился порядок. Пьяниц и дебоширов разгоняли наши воины, а кто-то даже боялся, что из-за его плохого поведения приду лично я. Впрочем, это было недалеко от истины.