Их привязали к торчащим из земли брёвнам и по моему знаку стянули штаны.
— Сука! — заверещал купец. — Ты что удумал, паскуда⁈ Я разорву тебя! Пусти, ублюдок!
Но я не слушал его вопли. Вместо этого, вновь повернулся к толпе.
— Ещё не поздно отвернуться. Вам необязательно смотреть на то, что произойдёт и, тем более, вашим детям. Однако запомните, что за любое преступление вы получите такое же наказание. Они, — кивнул на вырывающуюся троицу, — воспользовались беззащитностью девушек. Думаю, что те представляли своих насильников грубыми животными. Собственно, точно это они сейчас и ощутят.
— Пусти, сука! — кричал купец, а сынок ему подпевал:
— Развяжи нас, подкидыш! Я убью тебя!
— Да неужели? — усмехнулся я, бросив на них гневный взгляд.
— Ито-сан… господин! — а вот Ичи умолял о пощаде. — Клянусь всеми богами! Такого больше не повторится! Я уйду отсюда! К Ямадзаки, к Ватанабэ, да куда скажете! Но прошу вас, отпустите!
Подошёл к нему вплотную. Парня уже поставили на колени, зафиксировав ноги, а один из воинов при помощи жёсткого ёршика, смазал им задницы животным жиром.
— А когда тебя умоляли этого не делать, ты остановился? — прошептал я, прожигая ублюдка глазами. — Думал о последствиях, снимая штаны? Сколько девушек лишились чести из-за такого бесчестного куска дерьма? И сколько среди них было маленьких девочек?
Ичи что-то невнятно забормотал, но я уже не слушал. Кивнув воину с псами, двинулся к дому, бросив напоследок:
— Не отпускайте, пока не устанут животные. После чего дайте псам небольшую передышку и повторите, — повернувшись к крестьянам, добавил: — Вам лучше этого не видеть.
Глава 7
Зайдя в дом, ощути жуткую усталость. Внутри меня встретили Иоко с Мивой. У обеих был испуганный вид, но в то же время никто не собирался упрекать меня в содеянном. А, наверное, стоило. Я сам не понимал, правильно ли поступил. От подобного наказания на душе стало мерзко. Чувствовал ли стыд? Да, но совсем немного. Даже не из-за того, что подставил задницы насильников под псов, а из-за самой ситуации.
Почему подобные ублюдки появляются на моём пути? Почему они вообще появляются? Неужто нельзя оставаться человечным… в облике неко или кицуне?
— В чём дело, Ито-сан? — обратилась ко мне Иоко, прижимая к себе дочь. — Выглядите встревоженным.
Официальное обращение? Испугалась за Миву? Странно, я ведь это ради неё и сделал. Если не наказать насильников, то те продолжат своё дело.
— Просто устал, — пробормотал я и поднялся по лестнице на чердак.
Говорить с ними не хотелось. Мне казалось, что после публичной казни они станут более дружелюбны ко мне. Но нет, семейка Сидзаки, наоборот, теперь опасаются меня.