Я посмотрел на Изао и двинулся к нему. По мечу пробежали голубые молнии, но противник лишь усмехнулся.
— Не спеши, Тсукико, — произнёс оживший труп, и путь к нему закрыло сразу несколько ходячих ёкай. — Разве ты не хочешь узнать, во что ввязался?
— Я достаточно наслушался, — прорычал от злости, клокотавшей в груди. — Сколько раз мне ещё придётся убить тебя?
— Ну, — усмехнулся тот и дотронулся до окровавленного кимоно, там, куда его пронзил меч. — Технически ты меня не убивал. Это сделал мой сын.
— Ты мне больше не отец! — гневно воскликнул Сэнго.
— Да, это тоже правда. Я умер, значит, ничто земное меня больше не волнует. Не ты, не Акихико.
— Не смей говорить о матери, ублюдок, — прошипел парень, чем вызвал очередную ухмылку на дьявольском лице Изао.
— Как хочешь, — тот пожал плечами и вновь посмотрел на меня. — А ты, Тсукико, можешь убить моих подопечных. Но со мной вряд ли справишься. Теперь Она на моей стороне.
— Кто?
Мою руку сжала Саратэ, прошептавшая испуганным голосом:
— Я чувствую чьё-то присутствие. Она не здесь, но видит нас. Не знаю, с чем мы столкнулись, но Она и правда сильна. Безумно сильна.
— Ладно, — выдохнул я, лихорадочно соображая, как нам выкрутиться из западни и остаться в живых. — И с кем ты собираешься нас познакомить?
— Знакомить? — злорадно рассмеялся Изао. — Нет, даже не думал. Сомневаюсь, что Госпожа захочет с вами общаться. Вы слишком мелкие сошки для этого.
— Да неужели? — теперь пришла моя очередь усмехнуться.
Я направил лезвие меча на противника, отчего тот чуть попятился. Впервые на его лице появилась новая эмоция помимо ядовитого смеха и презрения. Изао испугался.
По мечу вновь заскользили молнии, концентрируясь на кончике лезвия, из-за чего вокруг меня задрожал воздух.
— Это меч Фуцунуси, — начал я. — Но ты и сам знаешь. Бог-оружейник дарует подобное лишь избранным. Людям, которые с рождения обладают мощью. Так скажи мне, «бесстрашный» Изао, справится ли божественное оружие с гниющею плотью ещё одного призрака?
На мгновение тот замер, не отводя от меня испуганного взгляда. Но уже через секунду недоверчиво прищурился.
— Ты не дурак, Тсукико. И не будешь убивать того, кто может рассказать о наших планах. Ведь разобраться тебе не помогла даже Канон.
А вот это меня удивило.
— Откуда ты о ней знаешь?
— О, — оскалился тот, — мне многое известно. План, который Она составляла несколько столетий, включал в себя даже божественные дрязги. И ты всего лишь часть этого плана.
Глава 37
— Да неужели? — хмыкнул я. — Но что мне мешает разрубить тебя пополам одним движением?