— Тогда следует увести ванов подальше от стены, — заметил Макото. — На запад к границам с Кобаяси.
— Да, я поручил уже заняться этим. Первые караваны двинулись в ту сторону. Но мы не можем разместить всех ванов на маленьком клочке земли. Придётся сражаться. И теперь с удвоенной силой.
— О чём вы говорите?
— Я говорю о Тсукико. Его божественная сила растёт с каждым днём. Он поможет нам сразиться с тварями, ведь уже однажды встречался с ними.
— Согласен, Ито-сан, — вновь поклонился Макото. — Но когда он вернётся? Не проще ли попросить помощи у Императора? Не думаю, что ваш брат…
— Нет! — крик вырвался из груди Джиро сам собой, но старик быстро справился с подкатившей волной гнева. — Нет, Макото, — уже более мягко продолжил он, — у нас был уговор с Императором, и я не собираюсь нарушать данное мною слово.
— Но господин…
— Не стоит, — глава клана взмахнул рукой. — Довольно пустых разговоров. Я позвал тебя не для этого.
— Чего же вы желаете?
— Ты должен возглавить отряд магов на стене.
— Я? — удивлённо распахнул глаза ван.
— Да, Макото, ты, — улыбнулся Джиро. — Как видишь, я не в той форме, чтобы метать пламя в противников. А нам нужен сильный маг.
— Но Ито-сан…
— Это приказ!
Макото вздрогнул и снова низко опустил голову.
— Как скажете, господин. Я сделаю всё, что в моих силах.
* * *
— Ну, здравствуй, сын, — усмехнулся призрак, потому что иначе я его назвать не мог.
— Отец⁈ — Сэнго быстро пришёл в себя и сменил удивление на гнев. — Что всё это значит⁈
— Что именно тебя интересует? — с язвительной усмешкой переспросил тот. — Хочешь ли знать, почему я жив? Или почему затеял то, на что ты бы никогда не решился?
— Я? — парень запутался, не зная, что именно хочет услышать. — Не понимаю…
Но договорить ему не дал усатый капитан. Мужчина выскочил вперёд, выхватив меч, и закричал. Но… радостным голосом:
— Мой господин! — упал на колени, склонив голову. — Всё сделано, как вы и велели!
От такого заявления наш отряд попятился, с ненавистью глядя на капитана.
Мерзость! Я так и знал, что усатая рожа выглядит слишком подозрительно.
— Молодец Идзиму, — похвал того Изао-демон, но без особого энтузиазма. — А теперь закончи начатое.
— Да, мой господин!
Ван выпрямился, вскинул меч и вонзил себе в живот. На его лице отразилась боль, но она быстро сменилась фанатичной радостью. Он перевёл взгляд на меня и тихо засмеялся.
— Вот и всё, Тсукико, — изо рта скользнула струйка крови. — Теперь даже ты Её не остановишь.
Он зашёлся в жутком смехе, перешедшем в кровавый кашель, и завалился набок.
Ещё один член отряда мёртв. А нас осталось совсем ничего.