Никто из них не промолвил ни слова, но оба замычали и закивали.
После чего я отступил в сторону и расслабился. В ту же секунду ваны вскочили на ноги и унеслись прочь со двора, будто их здесь и не было. И только зловонный шлейф, да кровь на камнях напоминала о том, что сейчас произошло.
— Тсукико?
Я обернулся и увидел испуганную мать с дочкой. В ту же секунду мне стало стыдно за своё поведение, ведь я напугал их до чёртиков. Но вместо ругательств, Иоко тихо произнесла:
— Спасибо.
Глава 4
— И часто они достают тебя? — спросил я у Мивы, когда мы сидели за чайным столиком. Иоко приготовила замечательный напиток, в этом ей не было равных. За исключением, наверное, Шинджу. Однако зеленоволосая девушка молчала, потупив взгляд, и я вновь спросил, но старался не давить: — Что произошло?
Та покосилась сперва на меня, потом на мать, а в следующее мгновение из девичьих глаз брызнули слёзы, и Мива разрыдалась, словно ребёнок. Иоко мгновенно оказалась рядом и прижала дочь к пышной груди. Девушка обняла мать и продолжала рыдать, сотрясаясь всем телом. Я не стал мешать и просто наблюдал за ними, попивая чай.
Мива не могла успокоиться минут десять. А когда оторвалась от матери, посмотрела на меня красными от слёз глазами.
— Это было жутко, — выдавила из себя девушка, и тогда я понял, что разговор будет долгим и неприятным.
* * *
— Отец? — в кабинет Джиро вошёл уставший Акайо.
Под глазами тёмные круги, а стеклянный взгляд создавал иллюзию, что ван не управляет собой.
— В чём дело? — тем же тоном переспросил старик, сидя за письменным столом.
После избавления от ига Ватанабэ у них прибавилось работы. Если и до этого они порой не высыпались, то теперь времени на отдых практически не осталось. Однако никто из них не собирался останавливаться, ведь дела клана пошли в гору. И только белые траурные ленты, развешанные по всему поместью, омрачали радость за возвращение родных земель.
— У меня хорошие новости, — в усталых глазах Акайо блеснули искорки радости. Он присел напротив старика и тяжело вздохнул. — Но сперва расскажи, как там поживает Тсукико.
— Тебе, действительно, хочется это знать? — усмехнулся тот.
— Перестань, — улыбнулся усатый ван. — Ты прекрасно знаешь, что он для меня, как родной сын. Я заботился о нём с того момента, как он появился на пороге вместе с мамой.
— Да-а-а, — мечтательно протянул Джиро и посмотрел в потолок. — Ясу всегда в него верила. Эта уверенность передалась и остальным, включая меня. И как я вижу, тебе тоже.
— Тсукико спас мою жизнь, а также моих дочерей. Я перед ним в неоплатном долгу.