Не поднимаясь, бросился назад. Над головой просвистело лезвие кинжала. Но в ту же секунду противник взревел от боли. На мгновение обернувшись, довольно усмехнулся. Оказалось, что стрелки у разбойников были так себе. Они продолжали атаковать, но, когда я отскочил с места поражения, попали в своего же, пробив тому левую стопу.
Я вскочил и спрятался за широкой спиной разбойника, который продолжал рычать от боли и поминать всё, на чём свет стоит. Обстрел прекратился, но я чувствовал, насколько напряжены стрелки, выжидающие момент, чтобы спустить тетиву. Резко крутанулся на месте, схватив стоящего передо мной врага, и швырнул его в правого стрелка. Тот, не ожидая такого поворота, даже не успел уклониться. Они оба слетели вниз, разбив ещё несколько ящиков.
Ко мне уже бежали оставшиеся двое бандитов, а лучник вновь начал стрельбу. Меня снова спас магический щит, а вот противника уже ничего не могло спасти. Вскинув правую руку, выбросил поток энергии, превратившийся в острое светящееся лезвие. Оно, словно огромная секира, пробило хлипкие ящики и разбило стену. Но вместе с грудой досок, на пол рухнули две неравные половины вана.
Оставшаяся пара разбойников на мгновение притормозила, увидев, что произошло с их товарищами. Этого времени мне хватило, чтобы атаковать. Вмиг оказавшись между ними, увернулся от летящего кинжала. Лезвие вонзилось под рёбра второго вана. Тот заорал от боли и дёрнулся вперёд. Но я не позволил ему так просто уйти. Перехватив первого врага за запястье, рванул оружие вверх, так, что затрещали кости раненого. Всего в одно движение мне удалось разрубить врагу бок, откуда посыпались окровавленные и раскромсанные внутренности.
Первый, видя, во что превратился его напарник, отпустил кинжал и рухнул на колени.
— Прошу вас, Ито-сан, — взмолился ван. — Пощадите. Я ни в чём не виноват.
— Да неужели? — злобно хмыкнул я.
Слева раздался шорох и стон раненых. Тех, кого я отправил в полёт.
Отлично, теперь у меня есть подарок для моих милашек.
* * *
Собрать оставшихся в живых оказалось делом несложным. А чтобы не решились нападать или убежать, сломал каждому руку и ногу. Теперь точно не смогут ничего сделать.
— Нет, нет, госпо… а-а-а! — заорал тот, что молил пощады.
Конечно, о ней не могло быть и речи. И пускай сожалеют о том, что не погибли здесь и сейчас. Попасть в лапы джёрё намного худшая участь, чем быстрая смерть от моих рук.
— А что ты теперь думаешь, торгаш? — я подошёл к Аолу и склонился над ним. — Всё ещё не веришь в рассказы?
— Пошёл ты… — прохрипел тот, не в силах пошевелиться.