Мелочи. Бояться таких вещей всё равно что бежать от перестрелки, опасаясь поймать пулю. Если Узурпатор Эфира и сделал подобный ход, то задолго до тех двух жизней, что я помню. Этого уже не изменить, как не изменить и того, что укладывающиеся в моей голове знания всё сильнее и сильнее воздействуют на мою личность.

К примеру, вся эта разыгранная комбинация против Эйлакса мне сейчас отчетливо видна потому, что я уже частично усвоил прорву шахматных партий и чуть меньшее количество игр в одну азиатскую игру под названием «го». А демон… он, наоборот, плывет и захлебывается в том море информации, что бушует в моей голове. У него нет якорей в виде моей памяти, обладающей фундаментальными знаниями, необходимыми для прокладывания цепочек аналогий.

— «Заткнись!».

— «Мне нужно как-то отрешиться от резни, Эйлакс».

Бегу легко и быстро, принимая немногочисленные выстрелы на грудь. Их действительно мало. Смертные, что работают и живут здесь, видимо, совсем не наделены доверием своих хозяев, как и тяжелым оружием. Аккуратные взмахи когтями. Убить — это очень легко. Убить быстро и милосердно сложнее в разы.

— «Думай о своих бабах, смертный!».

— «Не хами. Ты продул хозяевам поля. Хотя… возможно, это даже к лучшему для тебя», — говорю я, идя по ступенькам вверх и силой размыкая створки аварийных дверей, преграждающих путь между этажами.

— «Что?! Ты смеешь…».

Следующий этаж. Пусто. Везде пустота и роскошь. Кажется, я на верном пути.

— «Тебя вечно тянет на высокопарный слог, когда чувствуешь себя не в своей тарелке. А не подумал, как именно могут воплотиться твои резервы энергии? Те самые, которые я сейчас трачу? Или, может быть, у тебя была железная уверенность в том, что они останутся в тебе неизменны?»

Демон озадаченно умолк, позволяя мне сосредоточиться на быстром рывке в четырем неплохо вооруженным, но совершенно не готовым к появлению огромного дымящегося меня мужчинам. Умирают они тихо, только звенят обломки рассеченных когтями автоматов. А дальше…

А дальше я ударом ноги вынес стоящие на пути толстые двухстворчатые двери, заходя в большой зал-амфитеатр, где и пребывал тот самый совет демонологов Гиас, о котором говорил ранее иудей. Криков они, разумеется, не слышали, как и не позволили ни одному одержимому отойти ни на шаг от любимого хозяина. Вива ля звуконепроницаемость!

— Дамы, господа, — я улыбнулся, оглядывая почтенное и шокированное собрание своими слегка светящимися глазами, — Прошу меня извинить за наготу, но…

Интерлюдия

Тейгран Сайлах все понял с первого взгляда. Озарение снизошло на него в тот момент, когда обнаженный гигант с светящимися угольями вместо глаз только договаривал своё приветствие. Краткий миг, перед тем как на вторженца накинулись все одержимые, собравшиеся в этом помещении, краткий момент, в течение которого глава клана осознал свою ошибку. Понял, почему висящий в цепях Эмберхарт имел все возможные права, чтобы смотреть на них с таким пренебрежением. Ему не нужно было призывать помощь извне, не нужен был флот Инквизиции, не нужны были бомбы и напалм. Всё необходимое юноша принес с собой. И заранее запер их, чтобы не разбежались.