Снились мне кошмары в темно-красных тонах.
Глава 11
— Ведут, смотрите! Ведут!
— Неужели это он?
— Он? Вы про Мясника?
— Да, да! Отодвиньтесь, сэр!
— Лондонский Мясник!
— Говорят, он подчинялся приказу…
— Сделайте шаг назад, сэр! Я не хочу стоять близко!
— Приказу кого? Его Величество уже сказал, что связи не было…
Он шёл спокойно, с высоко поднятой головой. Руки, заведенные за спину, были скованы наручниками, но это ни в малейшей степени не успокаивало придворных, как и следующие за арестованным гвардейцы в штурмовой броне. Лорды и леди бы всяко предпочли, чтобы идущего держали под прицелом винтовок, а еще лучше, в кандалах, под прицелом, ведя при этом сразу на плаху, но их слова ничего не решали.
Его Величество, Генрих Двенадцатый, прозванный Умеренным, уже огласил свой, довольно умеренный приговор. Заключение. Предварительное заключение. Прямиком в замке. Толстый намек на то, что в его силах будет еще раз выпустить бешеного зверя из клетки. Если это потребуется.
Намек был слышен всеми, от чего сам венценосный правитель, беседующий с парой военных чинов, удостаивался немалой доли опасливых, а то и откровенно боязливых взглядов.
Я же, переодевшись в вполне приличный и не бросающийся в глаза костюм, спокойно сидел в одном из альковов зала, бессовестно куря сигареты. Впрочем, совести выглянуть к уводимому гвардейцами капитану-связисту, что передавал мне координаты целей, мне хватило. Теперь он, взявший всё на себя под легендой психически нездорового гвардейца, вызванного во дворец по случаю, посидит несколько дней в комфортабельной камере, где, в итоге, и умрет каким-нибудь трагическим способом. А потом непохожий на него человек с той же комплекцией что и у «маньяка», вскоре купит себе роскошную усадьбу где-нибудь в теплых странах. Пластическая хирургия существует и в этом мире, правда, за куда большие деньги.
Положа руку на сердце, можно сказать, что доля вины в случившемся есть и у капитана. Он понятия не имел о моих с королем планах, поэтому более половины целей назначил сам, лично, получив доступ к оперативной обстановке в городе после разрушения глушилок. Вот и наруководил себе то ли на сверхраннюю отставку, то ли на феерически быструю карьеру с большой пенсией.
С окончания той операции минуло два дня. У Уокера и девчонок всё шло относительно хорошо. Поначалу им пришлось побегать, так как дети моего дворецкого вместе со своими семьями уехали в один из хабитатов, где у них были дальние родственники. Пока Чарльз выяснил, что это за хабитат, пока нашел транспорт, пока пообщался с детьми — время пролетело незаметно. Но мне этого было недостаточно, поэтому сейчас Регина и Чарльз были привлечены на правах сторонних консультантов к ситуации в городе, а Момо тихо как мышь сидела возле меня.