С ней же я и отправился на встречу с монархом. Та проходила в ангаре, где стоял свежеотмытый «Паладин». Монарх разглядывал доспех, сведя руки за поясницу в замок. Больше здесь никого не было. Генрих изволил бросить взгляд искоса на Момо, а затем вновь перевёл взгляд на СЭД.

— Знаете, лорд Эмберхарт, — слова короля разнеслись по пустому ангару слабым эхо, — Я впервые смотрю на него с неприязнью. Мне очень хочется избавиться именно от этого экземпляра. Но я ведь не могу подарить его вам?

— Это вызовет слишком большой резонанс в обществе, Ваше Величество, — вежливо ответил я.

— Именно, — последовал медленный кивок, — Наверное, я подарю его Японии. После того, как техники закончат глубокую чистку. Знаете, что было на первоначальных? Мне рассказывали, что вода, уходящая вот под эти решетки, была похожа на кровь. В ней был слишком велик процент этой субстанции. Отсюда у меня праздный вопрос — зачем вы это… делали?

— Привычка использовать любую мелочь для достижения максимального результата, Ваше Величество. Именно она позволила мне стать тем, кто я есть сейчас.

— Учитывая текущее положение дел, — Генрих всё-таки обернулся ко мне, — я не имею ни малейшего права вас осуждать. Более того, мы действительно должны сделать всё и даже больше, чтобы купировать этот кризис. Но как человеку мне настоятельно хочется заметить, что вы перестарались. Очень… перестарались.

Здесь нужно было просто выполнить неглубокий поклон. Молча. Слова могли навредить. Я не обольщался происходящим, английский король испытывал ко мне сильную антипатию, возможно, даже презрение, но он, как настоящий англичанин, не мог отрицать, что эти эмоции заслужил в первую очередь отщепенец. Четвертый сын могущественного лорда. Лишний, не нужный никому, кроме самого Генриха, желающего приютить парнишку в рядах своего Механической Гвардии. Сейчас я уже был фигурой совершенно другого калибра, кроме того, по собственной воле оказавшей Англии очень большую услугу. И готовую оказать еще. Здесь личные эмоции и чувства катились лесом, будучи небрежно пнуты ногой опыта и логики.

— Чего бы вы желали получить, лорд? — наконец, задал он главный вопрос.

— Я нуждаюсь в дирижабле, — не стал разводить политесы я, — Небольшом, маневренном, надежном. Первоочередным считаю для него скорость.

— Дирижабль, говорите? — хмыкнул Генрих, — Для ваших личных нужд или же вы планируете передавать его по случаю в третьи руки?

— Нет, — сделав паузу, уточнил я, — Только для личных нужд.

— На десяток персон подойдет? — внезапно огорошил меня монарх, вновь начиная рассматривать «Паладина», — Курьерский вариант, на трёх оболочках, сверхскоростной?