— Ты нам оставил здесь хорошее занятие! — фыркнула Миранда, пытаясь спасти макушку от моих обнюхиваний, — Твоему сыну требуется много внимания! А на подходе еще и Анжелика, да и мне четыре месяца осталось…

— В общем, я тут лишний? Сделал дело и могу гулять смело? — пошутил я.

— Главное — возвращайся, — обняв меня за шею, выдохнула подруга детства, резко утратившая веселый настрой. Впрочем, она тут же добавила категоричным тоном, — Один, Алистер Эмберхарт! Один! Я от лица всей нашей семьи тебе серьезно заявляю — хватит! Довольно! Что бы тебе Рейко там не болтала — не слушай её больше!

— Больше никого, честное слово, — охотно (очень охотно!) пообещал я.

Понаслаждаться обществом друг друга нам дали почти час, а затем позвали, чтобы продемонстрировать как была исполнена моя просьба. Леди Элизабет и её дочери с умиленными улыбками разошлись в стороны, демонстрируя мне…

— Идеально, — с удовлетворением кивнул я, оценивая их труды.

Сами плоды трудов, точнее, Момо и Регина, были слегка не в восторге, хмуро глядя на всех подряд. Были обе слегка растрепаны, но при этом одеты в полубюджетные версии модных в Германии нарядов невесть как откопанные в Замке. Скорее всего, предположил я, Уокер в мое отсутствие вовсю снабжает Мирред всем, что женщинам на душу ляжет, благо телефонический аппарат у него под рукой. Сами же девушки кривились и озирали себя с разных сторон, с особым неодобрением глядя на виртуозно нанесенный на их личики макияж. Не простой, а слегка потёкший, такой, каким он и должен быть у гулявших большую часть ночи подружек.

В общем, обе миниатюрные экзотические красавицы всем своим видом демонстрировали, что их только что выпустили из популярного круглосуточного клуба, где они причастились парой коктейлей, а затем энергично потанцевали. Отлично для легенды.

Таким ордером, в три человека, мы и переместились назад в германский особняк. Там я расстегнул верхние три пуговицы на рубашке, взлохматил волосы, нацепил на лицо улыбку подурнее, а затем пошёл в таком виде лежать на газоне перед крыльцом под теплым вечерним солнышком, попросив девушек постоять надо мной в вольных позах, но с осуждающим выражением лица. Что и говорить, последнее у них получилось просто великолепно!

Получасовой перфоманс был оценен соседями по достоинству, в следствие чего Уокер, погребенный под ворохом приглашений, в буквальном смысле прекратил ночевать дома. Его наперебой звали в загородные клубы, вытаскивали в кафе, зазывали в рыбацкие домики и вообще всячески старались держать от меня подальше, особенно после того, как мы с ним разыграли еще пару прилюдных пантомим, однозначно показывающих окружающим, что хулиган и дебошир слушается слугу своей семьи. Не полностью, но в достаточной мере, чтобы соседи не волновались за собственный покой.