Но я всё же спросил:

— Почему вас искали чароиты?

Не стал добавлять, что слышал обрывок его разговора с красноглазыми, когда он отнекивался от краденной партии фагнума.

— Все дела обсудим только после того, как ты разберёшься с Галеем, — отрезал Маямото.

Он приподнял руку, и дверь тут же сдвинулась.

В зал ввели учителя Галея.

Взлохмаченный и воняющий ядрёным перегаром, он еле держался на ногах. Придержав ещё не протрезвевшего мужчину, слуги усадили его за стол и поклонились хозяину.

— Маямото-кин.

Тот кивнул им, и они удалились.

Галей всмотрелся в наши лица осоловелыми глазами.

— Ну и чего?

— Торговый Дом Янамара предлагает тебе службу, господин Галей, — без прелюдий начал Маямото. — Тебе ведь нужны деньги? Ты весь в долгах. А долги помнит не тот, кто берёт, а тот, кто их даёт. И скоро заёмщики придут к тебе не с требованиями, а с оружием. За такие долги забирают жизнь. А у тебя дочь…

— Приёмная, — буркнул Галей. — И она не отвечает за мои долги. За них отвечаю только я.

— Ну тогда тем более. У меня есть два варианта, оба хорошие. Первый. Ты определяешь Линию обучения вот у этого парня. Срок — две недели. Потом получаешь сотню золотых брумов и свободен. Второй вариант. Ты не только определяешь Линию обучения этого парня, но и отправляешься вместе с ним в столичную академию хотя бы на подготовительный курс. Ты ведь раньше преподавал в той академии, и я помогу тебе восстановить статус, у меня есть связи. Сделай из этого парня такого бойца, который будет внушать чароитам ужас! Срок — полгода. За это ты получишь десять тысяч золотых брумов. Как видишь, я готов вложиться.

Я слушал Маямото и понимал: он действительно готов вложиться, а это значило, что с чароитами у него большие проблемы, и он надеется, что я их потом для него разгребу.

Галей перевёл взгляд на меня.

Он будто даже протрезвел — на его мятом и потном лице проступила злоба. Учитель меня откровенно ненавидел.

— Нет, Маямото, — отрезал он. — Даже не подсовывай мне этого опоссума. Я лучше отрублю себе вторую руку, чем буду обучать его. А со своими долгами я сам разберусь. Мне не нужны подачки от торгашей.

Галей встал, развернулся и совершенно ровным шагом трезвого человека направился к дверям.

Маямото побагровел — он не привык, чтобы ему отказывали.

Он грузно поднялся и уже открыл рот, чтобы пригрозить уходящему учителю, но я резко вскинул ладонь, прося его о молчании — а точнее, грубо заткнул на полуслове.

От моей наглости Маямото опешил.

Как только Галей вышел, толстяк уставился на меня и процедил:

— Сейчас ты на волосок от того, чтобы лишится головы.