– Это… это невозможно, – Шура замотала головой. Она сцепила пальцы рук, стараясь унять дрожь.
– Увы, но так всё и было, – продолжил следователь. – Мы, само собой, разыскали Читкову, и наш сотрудник приезжал показать вам её фото для опознания. Тут-то Евгения и поняла, что времени у неё уже нет. С Читковой пришлось разобраться, заколов ножом в лифте. Нож также взят из ресторана. И его, и тесак мы найдём, без сомнений. Следы крови сложно полностью смыть. Экспертиза их выявит. А вот Фёдору Шилову повезло. Если бы Евгения вспомнила про снимки на компьютере, его тоже не было бы в живых. Однако, полагаю, вы, Евгения, просто не знакомы с Шиловым, поэтому не смогли его разыскать. Я прав? – Саблин пристально взирал на Евгению.
Она наконец посмотрела на него, усмехнувшись.
– Длинная история, – тихо произнесла она, – попробуйте это доказать.
– Не сомневайтесь. Докажем, – майор вздохнул. Ему ужасно захотелось курить. – Снотворное в вашей квартире, очевидно, окажется пентобарбиталом. Экспертиза установит его соответствие с препаратом, обнаруженным при вскрытии Василевской. Мы перевернём весь ресторан и найдём тесак и нож, которыми вы убили двух женщин. Также, скорее всего, ваши пальчики совпадут с отпечатками на кулоне Василевской. Поверьте, этого будет достаточно для предъявления вам обвинений. А Гречников подтвердит, что вы его шантажировали. Вот и мотив. Надо отдать вам должное, Евгения, вы прекрасно продумали детали. Картина вампирского ритуала, обставленная на кладбище, призна́юсь, поначалу выбила нас из колеи: закопанная голова у могилы чернокнижницы Донны Лу́ны, камень во рту, перевёрнутое на живот тело Василевской – всё сделано согласно легендам о кровопийцах. Лучше и придумать было нельзя.
Женя, не выражавшая никаких эмоций, внезапно с удивлением уставилась на Саблина.
– Что за бред вы несёте? Я ничего не делала с телом. Марьяна упала на живот, я так её и оставила. А голову я бросила, да, на кладбище, но не закапывала её! И ни о каком камне не знаю!
Максимова, стоявшая в расслабленной позе, выпрямилась. Она бросила взволнованный взгляд на майора, а затем на Синицына, который ответил ей тем же.
– Не стоит отрицать, – спокойно сказал следователь. – Мистическая атмосфера убийства, созданная вами, никак не повлияет на приговор. Это, собственно, не имеет особого значения. Важно то, что вы совершили преступление.
– Я отнесла голову на кладбище, – повторила Женя громче, – и бросила её там, не помню даже где! Не надо делать из меня сумасшедшую! – женщина резко вскочила с места. – Я не такая, как эта ненормальная Марьяна! Она заслужила смерть! Девчонка была чокнутая! – её лицо покраснело, глаза расширились, дыхание участилось, и Саблину пришла мысль, что у Павловой какой-то припадок.