– Это нереально, – еле слышно выдавила из себя Дина, пытаясь сохранять спокойствие, – иллюзия…
Сати тихо рассмеялась, звук был похож на шелест сухих листьев.
– Иллюзия? А что есть реальность, старший лейтенант? То, что вы видите? Можете потрогать? Или ощущаете, когда ваш разум открыт всему, лежащему за гранью обыденного? Марьяна тоже искала, стремилась поверить.
Дину охватил озноб. Она не представляла, как себя вести дальше.
– Вы не в силах меня остановить, – повторила Сати, её голос стал ещё тише, почти гипнотическим. – Никто не в силах. Так как это не то, что можно остановить. Нужно просто принять.
– Принять? – едва слышно спросила Дина.
Сати вновь улыбнулась, и в её улыбке скользнуло знание, заставившее Максимову почувствовать себя маленькой, незначительной песчинкой перед лицом вечности.
– Вы тоже часть этого, старший лейтенант. Вы ищете и хотите поверить. Так сделайте. Решитесь.
– И как же? – прошептала Дина, её взгляд был прикован к Сати, будто она пыталась увидеть в ней ключ к пониманию. – Перейти черту, как Марьяна? Стать одержимой?
Сати медленно покачала головой, и её рыжие волосы словно ожили в полумраке, отбрасывая призрачные блики.
– Всё не так просто. Это не переход, а осознание. Осознание того, что черта – лишь заблуждение вашего разума с целью защитить себя от безмерного, бесконечного и великого, от вечного, – она вновь сделала шаг, и теперь между ними оставалось совсем немного пространства. Дина почувствовала исходящее от неё тепло, но не человеческого тела, а скорее огня, который мог как согреть, так и поглотить. Ощущение было странным, все органы осязания Максимовой ожидали холода, ледяного и неживого.
– Марьяна пыталась найти связь с находящимся за пределами мировосприятия, – продолжила Сати. – Она мечтала стать живой, по-настоящему… вечной, а не существовать в сером предсказуемом мире. И я помогла ей. Научила, как изменить себя, как трансформироваться.
– Боже, – тихо выдохнула Дина, – так всё правда? Амарант, кровь, ритуалы… Марьяна хотела стать кем-то другим? Кем-то… как вы?
– И у неё почти получилось, – не отрицая заявила Сати.
– Зачем вы закопали голову?
– Незавершённое преображение опасно. Марьяну убили, нельзя было оставить её тело между двумя мирами.
– Вы… вы человек? – вопросы, запертые в Максимовой стереотипами, привычным отношением к действительности, когда с детства как будто знаешь, где вымысел, а где правда, и запретом Саблина обсуждать необъяснимое рвались наружу.
Сати усмехнулась.
– А что есть человек? Реальность слишком сложна. Не нужно заключать её в рамки обыденности.