Его слова оборвались в гримасе, когда сбивающая с толку смесь эмоций захлестнула меня — мои губы дрогнули, а на глаза снова навернулись слезы.
— Слишком нескоро?
— Ты ужасен, — пробормотала я, вытирая свежие слезы его носовым платком.
— Да, — с готовностью согласился он, подходя ближе и обнимая меня за плечи.
Мы немного постояли, наблюдая за Вайолет и другими лошадьми, и тепло и тяжесть его руки помогли мне успокоиться.
— Я ненавижу, что мои способности причиняют тебе боль, — прошептанные слова внезапно сорвались с моих губ.
— Ну,мне нравится, что ты все еще жива, — парировал Сэм.
— Сэм… — Мой голос дрогнул.
Его рука крепче обняла меня.
— Я в порядке, Пирожок.
— Я так боюсь, что с тобой что-нибудь случится, и я не смогу тебя исцелить.
— Если это случится, мне нужно, чтобы ты знала, что это будет не твоя вина.
— Это полностью…
— Нет, послушай меня, — он повернулся ко мне лицом, крепко сжимая мои плечи. На его изможденном лице не было и следа веселья. — Если я умру, и ты не сможешь спасти меня, я снимаю с тебя всякую вину.
— Ты не можешь…
— Ямогу, и если ты будешь настаивать на том, чтобы винить себя, ябуду преследовать тебя. — В голосе появился крошечный проблеск игривости.
— По крайней мере, ты все еще был бы здесь, — пробормотала я, думая о тишине на могиле Трея.
— Это ты сейчас так говоришь, — возразил он, ухмыляясь. — Возможно, ты изменишь свое мнение после того, как мой призрак каждый чертов день будет сбрасывать все эти крошечные бутылочки со стола.
— Сэм, просто, пожалуйста… Пожалуйста, пообещай сказать мне, если почувствуешь, что тебе становится хуже?
Он изучал меня, его лицо снова стало серьезным.
— Пожалуйста, Сэм? — Мой голос дрожал.
Он вздохнул.
— Хорошо, я могу это обещать.
Мы еще некоторое время стояли молча, просто наблюдая за лошадьми. Я попыталась обуздать свой страх, но меня словно ударило молнией о том, как я была напугана потерей Сэма. Я сделала глубокий, прерывистый вдох и обняла его за талию, пытаясь удержаться от того, чтобы не прильнуть к нему.
— Ты можешь называть меня «Эмми», если хочешь, — прошептала я. — Дюн называл меня так.
Он положил подбородок мне на макушку, и я услышала его улыбку.
— Ты пытаешься избавиться от «Пирожка»?
Легкая улыбка появилась на моем лице.
— Я не возражаю против «Пирожка».
— Эй!
Мы оба подняли глаза и увидели Гриза, шагающего к нам. Он внимательно изучал нас, но его голос звучал небрежно, как будто я только что не вывалила на них более десяти лет ужасов.
— Вы двое не хотите пойти в столовую на ужин? Сейчас прозвенит звонок.
Они месяцами приглашали меня на ужин, и я всегда отказывалась. Но я не хотела сидеть в лечебнице одна — или, что еще хуже, наедине с Вольфом и его командой.