— Пошел ты. Все вы.
Выражение его лица посуровело, и он резко встал, заставив меня съежиться, но он просто направился ко входу в палатку и вышел. Оставшись одна, я прислонилась к столбу, мое тело тряслось. Мне нужно было убираться отсюда. Мне казалось, что я попала в ужасный круг — я сбежала от гнета Карт, где моей единственной целью было подчиниться и завести детей, только для того, чтобы оказаться в точно такой же роли для гребаногобога.
—Мак? Мак, ты меня слышишь? — Я отчаянно пыталась, но ответа не было.
Я не знала, что делать.
Знал ли Вольф подробности? Знал ли он, чего хотели от меня Безгласные? Я вспомнила страх, промелькнувший в его глазах, когда я пригрозила последовать за ними, мрачную решимость на его лице, когда он оставил меня связанной в лечебнице. Ярость и вина смешались в моей груди. Если он знал, то почему, черт возьми, просто несказал мне?
Полог палатки резко открылся, и я похолодела, когда вошли Талмар и еще один Безгласный, таща за собойребенка .
— Отпусти! Отпусти меня! — всхлипывал ребенок.
Они толкнули маленькое тело вперед — достаточно сильно, чтобы ребенок растянулся на земле у моих ног. Ребенок поднял голову, и я в ужасе уставилась на знакомое заплаканное лицо, широко раскрытые карие глаза и копну мягких черных кудрей.
— Роу? — Я ахнула.
35
— Сaрa? — воскликнул Роу, пытаясь забраться ко мне на колени и обвивая своими тонкими руками мою шею. Все его тело сотрясалось, когда он рыдал у меня на плече.
Прошло нетак много времени с тех пор, как мы с Треем останавливались на торговом посту и познакомились с Зиком и его маленьким мальчиком Роу. Я вылечила Роу от неизлечимой болезни, и я помнила их сияющие лица, когда они махали на прощание мне и Трею.
Я напряглась в металлических наручниках, удерживающих мои руки за спиной, отчаянно желая обнять его.
— Роу, что ты здесь делаешь? Где твой отец? — спросила я в отчаянии.
— Они убили его, — всхлипнул он.
Черт . Зик был так добр ко мне и Трею, и он любил своего сына больше всего на свете. Я посмотрела на двух Безгласных, полных ярости людей. Они уставились на меня в ответ с ничего не выражающими лицами.
— Какого черта вы делаете? — Я зарычала.
— Для мотивации, — ответил Талмар, и мой желудок сжался.
— Ты угрожаешьребенку?
— То, что случится с этим ребенком, падет на твою долю, богиня. Подчинись, и ему не причинят вреда.
Слезы беспомощной ярости наполнили мои глаза. Я испытала такое облегчение, что это была только я. Я могла бы бороться, если бы они угрожали мне, но не если бы они угрожали Роу… Я не могла пожертвовать им, чтобы спасти себя.