— Предатель завладел твоей плотью? — прорычал он.
Я отпрянула от этой ярости, голова у меня закружилась. Предатель? Прежде чем я успела заговорить, на его лице появилось страдальческое выражение, и он с тревожащей нежностью задрал мою рубашку обратно и отпустил мою руку.
— Прости меня, богиня. — Его налитые кровью глаза встретились с моими, и я поняла, что они карие. Из-за цвета он казался более человечным, но безумный свет, который сиял в них, заставил мою кровь застыть в жилах. — Я причинил тебе боль?
— Что ты имеешь в виду, говоря «предатель»? — спросила я дрожащим голосом вместо ответа.
— Джак. — Его лицо скривилось, как будто он откусил что-то кислое. — Он услышал пророчество вместе с несколькими другимиверными членами церкви, а затем покинул свой пост. Я могу только предположить, что он думал, что если сначала найдет Богиню Жизни, то сможет, наконец, достичь божественности, о которой так мечтал.
Мои мысли вернулись к тому моменту в пустыне, к шоку и волнению, которые отразились на лице Джака, когда я исцелила Грипа. Я думала, что показываю ему, что могу быть полезна, чтобы он не убил меня, но вместо этого я просто продемонстрировала, что я именно тот человек, которого он искал.
— Он сказал, что я ангел, — услышала я свой голос, как будто парила вне своего тела.
Талмар сердито зашипел сквозь зубы, напугав меня настолько, что я посмотрела на него. Мышцы на его шее снова напряглись, когда он сжал кулаки.
— Он знал, что ты не такая.
Я понятия не имела, что делать с этой информацией. Джак хотел быть богом. Он неоднократно говорил мне, что он бог, божественная личность, а я его ангел.
— Ему следовало бы поклониться тебе у ног, — продолжал Талмар, поглаживая меня по руке. — Теперь ты там, где тебе и место, среди своих преданных.
Я отдернула руку.
— Я не ангели не богиня.
Его брови нахмурились, губы на секунду плотно сжались, прежде чем он вздохнул.
— Я вижу, что у нас есть своя работа.
— Что, черт возьми, это значит? — У меня кожа покрылась мурашками.
Он на мгновение прижал руку к сердцу.
— Тебе следовало вырасти среди нас, зная о своем истинном предназначении. Тобой долгое время пренебрегали, оставили дичать в невежестве. — Его тон был покровительственным, и от этого у меня заныли зубы. — Но Бог Смерти направляет наши руки, и мы сделаем из тебя сосуд, которым тебе суждено стать.
Мне пришлось перестать думать, что события в моей жизни были худшими, какие только могли быть. Вселенная, казалось, была полна решимости доказать, что я ошибаюсь. Он ждал, глядя мне в глаза, словно ожидал моей вечной благодарности и клятвы в преданности Богу Смерти, и у менядействительно нашлось для него несколько слов — всего два.