— В чем дело? — спросил он, садясь рядом со мной.
Во рту у меня так пересохло, что я едва могла глотать. С чего мне начать?
— Эм? — Теперь его голос звучал огорченно.
— Как ты думаешь, могу ли я показать тебе одно воспоминание?
— Э-э, я не знаю.
— Можно мне попробовать? — С тревогой спросила я.
Он кивнул, и я позволила воспоминаниям затопить мой разум, наблюдая за ним. Его тело напряглось, взгляд расфокусировался, и я поняла, что это сработало — теперь пути назад нет.
Я лежала на кровати Джака в его палатке, всхлипывая сквозь зубы. Боль в руке была такой острой, что мне показалось, что меня сейчас стошнит. Расти, человек, который замещал целителя до меня, пытался повернуть мою руку в правильное положение, чтобы наложить на нее шину, и мое тело продолжало двигаться, несмотря на то, как сильно я старалась не двигаться.
— Тебе придется накачать ее наркотиками, — наконец сказал Расти, свирепо глядя на меня. — Я не смогу перевязать ее гребаную руку, если она будет продолжать так дергаться.
Я никогда не употребляла наркотики, и это пугало меня. Я не хотела быть беспомощной, особенно рядом со Жнецами. Джак приблизился с иглой, и во мне выросла паника.
— Джак, — выдавила я хриплым и дрожащим голосом, — пожалуйста…
Он остановился и сел у моей головы, нежно убирая волосы с моего лица. Я думала, он разозлится на меня за аварию на мотоцикле, хотя моей вины в этом не было. Я была всего лишь пассажиром, застрявшим с Мохаве и умоляющей его остановиться, когда он мчался к скалам, которые Жнецы использовали для выполнения трюков на своих байках. Но когда Джак подошел к месту аварии, где я была наполовину придавлена мотоциклом, крича от боли, он просто всадил пулю в голову Мохаве, а затем оттолкнул от меня мотоцикл с выражением яростной озабоченности на лице. Это был один из редких моментов, когда я почувствовала, что, возможно, часть его действительно заботится обо мне, и я ненавидела то отчаяние, в которое меня приводили эти моменты. Когда он заботился обо мне и был нежен, это было похоже на то, что какая-то жалкая часть меня становилась слабой, и я жаждала того, как он говорил и прикасался ко мне, как будто он действительно любил меня.
— Не волнуйся, Ангел, — мягко сказал он. — Я позабочусь о тебе.
— Мне страшно. — Я услышала свой всхлип, потянувшись, чтобы вцепиться в его руку.
Он переплел свои грубые пальцы с моими и наклонился, чтобы поцеловать тыльную сторону моей ладони.
— Не бойся. Все в порядке, — успокоил он. — Ты знаешь, я всегда буду защищать тебя.
Он высвободил свою руку из моей и взял меня за локоть. Я подпрыгнула от укола иглы в руку.