Я поправила рубашку и снова двинулась вперед, желая, чтобы они оба оставили меня в покое. Вместо этого они пристроились по обе стороны от меня.
— Почему ты не блефовала? — спросил Так после нескольких секунд блаженного молчания.
— Что? — рявкнула я на него.
— Почему тыхотела, чтобы Вольф убил тебя?
— Я не хочу говорить об этом. — Я обхватила себя руками.
— Дай угадаю, ты считаешь себя безнадежной? Недостойной? — Так продолжил, игнорируя меня.
Я открыла рот и тут же снова его захлопнула.
— Ты совершаешь ошибки, поэтому считаешь себя проклятой? — Добавил Так, и я изо всех сил постаралась сохранить невозмутимое выражение лица.
— Ты продолжаешь сходить с узкой тропинки, ведущей к праведности? — вмешался Ли.
Я украдкой бросала взгляды на них обоих, нервничая от того, откуда им известны эти конкретные страхи.
— Откуда ты знаешь, где эта тропа, Эмбер? По чьей карте ты следуешь? — Ли приподнял бровь, когда я встретилась с ним взглядом.
Я резко остановилась.
— Что значит «чья карта»? — пробормотала я. — Есть только…
— На этой карте есть один путь для добра и один путь для зла? — он прервал меня, его взгляд был таким пристальным, что мне захотелось сжаться. — Один путь в рай и один путь к мучениям?
— Что еще…
— Почему ты заслуживаешь смерти, Эмбер? Это ты убила Дюна? — спросил Так.
— Нет! — Выпалила я. Это был допрос?
— Тогда почему?
— Потому что я нехорошая.
Мои кулаки сжались по бокам, все мое тело внезапно пошатнулось. Они оба уставились на меня с серьезными лицами, и я пожалела, что не могу взять свои слова обратно. Зачем я это сказала?
— Карт здорово вас накрутил с Вольфом, не так ли? — Голос Така смягчился, и мои ногти впились в ладони. — Вся эта религиозная чушь про абсолютность добра и зла. Ты знаешь кого-нибудь, ктотолько добр илитолько злой?
Лицо Джака всплыло в памяти, но и мое признание Сэму тоже. Джак был злым, но он нетолько мучил меня. Он также любил меня, запутывая, как сказал Сэм. Я закусила губу, уставившись в землю.
Через мгновение Так продолжил:
— Твой брат провел большую часть своей жизни, борясь за достижение какого-то недостижимого уровня совершенства. Он думал, что тот факт, что он боролся, означал, что он проклят, но борьба — это всего лишь часть того, чтобы бытьчеловеком. Его одержимость правилами и порядком не сделала его лучше или мир вокруг него стал лучше. Это просто заставило его не доверять собственной интуиции. Это сделало его чертовски несчастным. Хочешь знать, почему он не тащит тебя обратно в Карт прямо сейчас? Это потому, что он начал доверять своей интуиции.