— Они не привезут ее обратно, чтобы я вылечила? — Я почувствовала странное оцепенение.
Теперь Сэм выглядел удивленным.
— Мы бы никогда не попросили тебя сделать это после того, что она с тобой сделала.
Я уставилась на него, не видя его по-настоящему, мои мысли путались.
— Что творится у тебя в голове?
— Почему ты не идешь с ними?
Он улыбнулся, но улыбка казалась приклеенной к его лицу.
— Я знаю, что если я подхвачу заразу, ты, вероятно, убьешь меня сама.
Я уставилась на него, пытаясь сделать глубокий вдох, потому что в горле саднило. Я видела его боль сквозь фальшивую улыбку и шутку. Очевидно, ему было больно оттого, что он не мог попрощаться с кем-то, кого считал своей семьей. Я попыталась отогнать удушающее воспоминание о том, как меня пригвоздили к полу. Лана ненавидела меня, до сих пор ненавидит из-за того, что она рассказала Вольфу и его команде, и хотя я не была ее поклонницей, я не могла полностью винить ее. Она потеряла своего брата-близнеца.
Я всерьёз об этом размышляю?
Именно так поступил бы Трей.
— Пирожок? — спросил Сэм, нахмурив брови.
— Привезут ли они ее обратно, если я захочу ее вылечить?
— Ты не…
—Привезут ? — перебила я.
Он колебался несколько секунд.
— Да, наверное.
— Мы можем отправить им сообщение? — спросила я.
— Ладно, подожди, ты уверена насчет этого? — Он сел, его лицо было серьезным. — Она, вероятно, все еще будет тебя ненавидеть. Может быть, даже больше, если ты спасешь ей жизнь.
— Я знаю.
— Ты не должна чувствовать себя виноватой. Лана сделала свой выбор и знала цену.
Я спустила ноги с матраса, вставая на ноги.
— Я знаю, — повторила я.
— Эмми, я серьезно.
Я сунула ноги в ботинки.
— Я тоже.
Он изучал мое лицо, прищурившись.
— Ты абсолютно уверена?
— Ага.
Он тяжело вздохнул.
— Ладно, тогда пойдем в казарму.
Вольф и вся его стая были снаружи, измеряя и отмечая внешнюю часть лечебницы для нового окна. Я предоставила говорить Сэму, но раздражение пронзило меня из-за того, что я должна была получить разрешение своего старшего брата покинуть свою собственную лечебницу.
Рация была спрятана в небольшом потайном отделении в стене. Сэм вкратце объяснил мне жаргон, включая позывной Ланы — «Паслен» и Мака — Альфа-лидер.
— Паслен? Ядовитое растение, правда? — Сухо спросила я, и он пожал плечами. — А что у меня, Пирожок? — добавила я с любопытством.
— Нет, ты — Солнышко.
Мои брови приподнялись, а его улыбка стала грустной.
— Трей.
Мои глаза наполнились слезами, и он поймал мою руку, нежно сжав ее, прежде чем вернуться к радио. С привычной легкостью он нажал несколько кнопок на радио и протянул мне поношенную пару наушников.