Я сидела наверху на своем матрасе, пытаясь не обращать внимания на давящую тяжесть одиночества, которое снова навалилось на меня. Я слышала, как Вольф и его команда разговаривали внизу, но не могла найти в себе смелости присоединиться к ним. Они все еще чувствовались… чужими. Они были верны моему брату, и я не знала, что мой брат думает обо мне сейчас. Я вспомнила, как он сказал, что его условия заключаются в том, что яразговариваю с ним, и мою кожу покалывало от страха. Казалось, никому другому говорить не было так трудно, как мне.
Может быть, никто другой не был так сломлен, как я.
Я переоделась в пижамные шорты и рубашку, нервно поглядывая на лестницу, и забралась в постель. Обычно я спускалась вниз, чтобы вымыть лицо и зубы, но, как последняя трусиха, я просто зарылась под одеяло Трея.
Я надеялась, что Трей мне больше не приснится.
Я с трудом сглотнула.
Я надеялась.
Я проснулась от крика, потому что кто-то тряс меня и выкрикивал мое имя.
Я попыталась отползти, все еще видя лицо Джака, все еще всхлипывая и умоляя.
— Эмбер!
Я моргнула, внезапно заметив, как Вольф схватил меня за плечо, его глаза вспыхнули.
— Прости, прости меня. — Слова вырывались в панике.
— Эм, это всего лишь сон, — сказал он, но его голос был сердитым, и я съежилась.
— Вольф, ты ее пугаешь, — услышала я чей-то голос, и, обведя взглядом комнату, поняла, что Скар стоит на лестнице и наблюдает за нами.
Вольф скорчился на полу возле моего матраса, все еще сжимая мою руку. Одна из моих свечей стояла на полу рядом с ним, освещая маленькую темную мансарду. Моя грудь вздымалась от рыданий, и я попыталась взять себя в руки.
Вольф снова повернулся ко мне, его взгляд был острым, и я посмотрела на пол. По мере того, как я все больше приходила в себя, мне хотелось исчезнуть. Вольф отпустил мою руку, и я врезалась в стену позади себя. Я быстро выпрямилась, мое лицо горело. Я и не осознавала, как сильно пыталась отстраниться от него.
— Эмми. — Его голос смягчился, и это только усилило мою дрожь. — Все в порядке. Это был просто сон.
Дрожа, я обхватила себя руками. В тишине мы слушали, как скрипит лестница, когда Скар спускалась вниз.
— Извини, — наконец смогла выдавить я. — Я в порядке.
Он не ответил, и я не могла не думать обо всех случаях, когда за последние двенадцать лет я просыпалась от ночных кошмаров и желала его так сильно, что становилось больно. Теперь он был здесь, но все было не так, все пошло наперекосяк.
— Нет, прости, — сказал он наконец, пересаживаясь и садясь рядом со мной на матрас. — Мне не следовало кричать. Ты просто… — он на мгновение запнулся, — … просто умоляла Джака остановиться.