— Нет, ты, блядь, не понимаешь, потому чтоэта девчонка из всех историй Вольфа? Она, блядь, мертва.
Он пристально смотрел мне в глаза, пока я пыталась подавить все нахлынувшие эмоции.
— Тогда кто же ты?
Горькие слова сорвались с моих губ.
— Я всего лишь шлюха Джака.
Его глаза сверкнули так сердито, что я невольно вздрогнула, когда он пошевелился. Он замер, а затем продолжил движение рукой, нежно взяв меня за подбородок.
— Я никогда больше не хочу слышать, как ты себя так называешь, — его голос был опасен. — Ты слышишь меня, Эмбер?
— Ты сказал это моему брату? — Я не смогла удержаться от огрызка.
— Да, — немедленно ответил он. — Я сказал ему, что если еще раз услышу, как он это скажет, я надеру ему задницу.
Я попыталась проглотить комок эмоций в горле. Я этого не ожидала.
— Ты былажертвой. Гребаныйребенок.
Я попыталась повернуть голову, не в силах выдержать его пылающий взгляд, но его пальцы крепче сжали мой подбородок.
— Ты — это не то, что с тобой сделали, Эмбер.
Его голос был невыносимо нежным. Я отдернула подбородок, и на этот раз он отпустил меня.
— Ну, мне не нужно, чтобы ты все это чертово время висел у меня за плечом. Иди займись чем-нибудь другим.
Мышцы на его челюсти напряглись, когда он уставился на меня.
— Я не могу.
— Меня не волнует, что приказал тебе Вольф…
— Это не только для Вольфа. Это длятебя . — Я усмехнулась, но он прервал меня, наклонившись еще ближе. — Когда ты сгорала в лихорадке в той пещере, ты рыдала в моих объятиях и умоляла меня не оставлять тебя одну, потому что ты всегда была одна и ненавидела это.
Я уставилась на него, широко раскрыв глаза.
— И я рад, что я не твой брат, — добавил он еще тише, — потому что я слишком часто думаю о том, чтобы поцеловать твой дерзкий ротик.
Мой взгляд метнулся к его рту, прежде чем я смогла сдержаться, мой желудок сжался от чего-то, что, как я пыталась убедить себя, было ужасом. Его губы скривились в самодовольной улыбке, и я снова посмотрела ему в глаза.
— Я не ненавижу одиночество, — нервно выпалила я ложь.
— Без обид, Веснушка, но я больше склонен верить тебе, когда ты бредишь.
— Я не хочу, — попыталась я настоять.
— Нет ничего плохого в том, чтобы не хотеть оставаться одной, — пробормотал он, его глаза искали мои. — Из того, что я знаю, ты была одна очень долгое время.
Мои глупые глаза наполнились глупыми слезами.
— Я не…
— Доступна? — закончил он с ухмылкой. — Для чего угодно?
— Я с-сломлена, — прошептала я дрожащим голосом. — Я не могу.… Я не такая… Я пыталась сказать ему — Трею. Язнала , что в конце концов он у-умрет, потому что каждый…все…