Я отправила в рот еще кусочек на вилке, еда была на вкус как пепел, и резко встала.
— Извини. — Я надеялась, что это прозвучало нормально. — Я просто… мне нужно возвращаться.
Нина кивнула, выражение ее лица было трудно прочесть. Сэйбл тоже встал, вежливо поблагодарив Нину, но я выскочила за дверь. Я шагала так быстро, как только могли нести меня ноги, втягивая воздух через нос и выпуская его изо рта, стараясь не представлять себе изможденное, изломанное тело Ходжо. Вчерашние слова Немо внезапно всплыли у меня в голове.
Я верю, что все, кого ты исцелила в той комнате, чувствовали то же самое. Они знали твою боль и чувствовали твой комфорт. Вероятно, ты дала большему количеству людей силы держаться крепче, чем думаешь.
Боги, я надеялась, что это правда.
— Эмбер?
Я услышала, как Сэйбл снова бежит, догоняя меня, и мрачно выругалась себе под нос.
— Судя по твоей реакции, я предполагаю, что ты присутствовала при этом.
Я не ответила, продолжая ускорять шаг по утоптанной грунтовой тропинке.
— Не похоже, что Нина винит тебя, — добавил он.
— Она может и не знать, — выпалила я.
— Неужели люди не знают? — удивленно спросил он.
Я пожала плечами. Я понятия не имела, кто что знает. Я же не собиралась расспрашивать.
— Я был бы готов поспорить, что большинство людейдействительно знают, — сказал Сэйбл. — Судя по тому, что я видел, Немо был довольно откровенен в отношении некоторых вещей.
Отлично.
Некоторое время он ничего не говорил, просто подстраиваясь под мой быстрый темп.
— Ты знаешь, когда я впервые встретил Вольфа, его снедало чувство вины, — внезапно тихо сказал Сэйбл. — По большей части это было чувство вины за то, что он никогда не мог контролировать, но он позволил этому перерасти во что-то смертельно опасное. — Он сделал паузу. — Ты очень напоминаешь мне, каким он был тогда.
Я действительно чертовски хотела, чтобы они перестали сравнивать меня с моим братом.
— Мы с Вольфом были вместе некоторое время, — добавил он, иэто потрясло меня настолько, что я взглянула на него. Он слегка улыбнулся, увидев выражение моего лица. — Мы не подходили друг другу, или, может быть, просто было неподходящее время. Он не мог преодолеть свою вину, и я позволил своей травме встать между нами. Это дошло до того, что мы поняли, что если останемся вместе, это разрушит все наши шансы остаться друзьями.
Его голос был ровным, но я чувствовала в нем тяжесть.
— Я любил твоего брата — я, вероятно, всегда буду любить его, — но он потерял годы из-за своего чувства вины и попыток следовать учениям из твоей крепости. Никто из нас не хочет, чтобы ты пошла по тому же пути.