Я прижалась лицом к его плечу и ничего не ответила.
— …разве там не было?
— Нигде не могли его найти.
— Но через ворота никто не проходил?
— По словам охранников, нет.
Я медленно открыла глаза, щурясь от дневного света, льющегося через окна. Вольф, Ли и Сэйбл стояли перед камином, разговаривая тихими голосами.
— Значит, он просто исчез? — Ли казался расстроенным.
— Он должен быть где-то в крепости, — ответил Вольф. — Я найду его.
— Он говорил что-нибудь о мотиве? — спросил Ли.
— Немо сказал, что Хоука арестовали за участие в восстании. Он не знает наверняка, подвергали ли Хоука пыткам. Он не был ранен, когда они освобождали его.
— Возможно, затаил обиду, — пробормотал Сэйбл.
— Хоук был близок с женщиной, которую пытали, поэтому Немо забирает ее, чтобы узнать, есть ли у нее какие-нибудь ответы.
Мист. О черт, меня затошнило.
— Расскажи мне еще раз, что ты видел, Сэйбл, — приказал Вольф.
— Не очень. Эмбер была довольно далеко впереди меня, но когда я завернул за угол, он держал ее за руку и разговаривал с ней совсем близко. Это определенно выглядело агрессивно, но потом он повел себя так, словно ничего не случилось. — Его голос стал сухим. — И я знаю, что это, вероятно, шокирует тебя, но Эмбер не стала бы говорить об этом.
Вольф пробормотал что-то, чего я не смогла разобрать, и Ли фыркнул от смеха.
— Мне показалось, что он довольно крепко сжал ее руку, но на самом деле она никак не отреагировала и после этого никогда не делала вид, что ей больно.
— Скар сказала, что синяки былифиолетовыми , — сказал Вольф.
— Ну, может быть, теперь ей будет что сказать, — сказал Ли. Когда я взглянула на него, то поняла, что он смотрит прямо на меня, приподняв одну бровь.
Вольф и Сэйбл одновременно обернулись, чтобы посмотреть на меня, и я поборола желание натянуть одеяло на голову, как ребенок.
— Доброе утро, Эмбер, — поздоровался Сэйбл, когда все трое приблизились к кровати. — Могу я взглянуть на синяки у тебя на руке?
Я уставилась на них, сжав губы в тонкую линию. Я не хотела начинать свое утро так.
— Эмбер, — предупредил Вольф.
— Это просто синяки, — пробормотала я.
— Эмбер, — повторил Вольф, его голос заострился.
Я разочарованно вздохнула и села, выпутываясь из куртки Мака, в которую завернулась. Сэйбл сел на кровать передо мной, когда я позволила куртке упасть с плеч, обнажив темные синяки. Вольф издал сердитый звук сквозь зубы.
— Боги, — пробормотал Сэйбл, нежно взяв меня за руку и осматривая их. — Почему ты ничего не сказала? — Когда я не ответила, он спросил: — Что он тебе сказал?
— Что ему не нужны мои извинения, — пробормотала я.