— Зачем они это делают? — прошептал Роу.
— Эмбер — Богиня Жизни, — повернулся к нам Безгласный, ведущий нас. — Неуважение к ней равносильно неуважению к самому Богу Смерти.
Роу посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, но после того, как Безгласный снова обернулся, я закатила глаза и слегка покачала головой. Роу сморщил нос в замешательстве.
Безгласный подвел нас к догорающему костру. Мы с Роу прижались друг к другу, пытаясь согреться. На нем была куртка, а на мне все еще была моя изодранная футболка. Моя обожженная рука и запястья болели, но бинты Талмара выглядели аккуратными, поэтому я не стала их разворачивать. Роу внезапно напрягся, и я подняла глаза, чтобы увидеть Сакса, шагающего к нам. Я потянула Роу за собой, но Сакс предложил мне куртку. Несколько мгновений я не двигалась, свирепо глядя на него, но он ждал без всякого выражения на лице. Наконец, я протянула руку и взяла ее, отметив, что она похожа наего куртку. Он повернулся и ушел, а я надела ее. Мне не нужна была его куртка, но онабыла теплой. А еще она была достаточно большой, чтобы обернуть в нее Роуи меня. Я подняла глаза и увидела Зану, стоящую на другом конце лагеря, скрестив руки на груди и глядя на меня прищуренными глазами; я отвела взгляд.
Еще один Безгласный принес нам немного еды — по куску хлеба и сыру. Мы с Роу поели вместе, наблюдая, как остальные сворачивают лагерь. Я попыталась сосчитать, скольких Безгласных я могла видеть, но было трудно уследить за ними, не говоря уже о том, чтобы отличить их друг от друга. Я предположила, что все они мужчины, отчасти потому, что они выглядели как мужчины, но в большей степени потому, что я сомневалась, что Безгласные когда-либо позволят женщине быть пророком. Они напомнили мне муравьев, снующих вокруг и собирающих вещи, все одинаковые и работающие в тандеме, не произнося ни слова. Я не видела никого, кроме Сакса и Заны, кто не был бы одет в изодранные белые одежды.
Подошел другой Безгласный, ведя за собой лошадь. У этого все еще были зашиты губы, но он указал на лошадь, и я встала, потянув Роу за собой. Он нахмурился и сделал жест, как будто не хотел, чтобы Роу садился со мной на лошадь.
— Он едет со мной, — сказала я, пытаясь придать голосу авторитетный тон.
Его взгляд метнулся ко мне, и он продолжал хмуриться, но, наконец, кивнул. Я помогла Роу забраться в седло первым, а затем забралась следом за ним. Это седло было меньше, чем то, которым пользовались мы с Треем, но мы с Роу легко поместились, и я завернулась в куртку Сакса. Безгласный разобрал палатки и погрузил все в вьюки, которые везла упряжка мулов. Было еще шесть лошадей, на всех ездили Безгласные. Все остальные путешествовали пешком. Я насчитала по меньшей мере пятнадцать безгласных, и мое сердце упало. Как, черт возьми, мы собирались отсюда выбираться?