— То есть ей станет лучше, когда оно заживёт?
— Надеюсь, что так.
Я заметила взгляд, которым Сэйбл меня одарил. Он подозревал, что дело не только в этом, но мне не хотелось зацикливаться на том, что я сделала с Безгласными, или на мысли, что я больна — или, как выразился Талмар, «испорчена».
— Пора менять повязку? — спросила я.
— Да, готова?
Я кивнула и медленно села, готовясь к боли. На этот раз повязка прилипла не так сильно, но обработка раны всё равно была адски болезненной.
— Я должен извиниться перед тобой, Эм, — внезапно произнёс Сэйбл, заставив нас с Вольфом удивлённо на него посмотреть.
— Долгое время твой брат скрывал от меня свои раны, и мне приходилось постоянно его уговаривать, прежде чем он позволял мне помочь. Это сводило меня с ума. — Он бросил на Вольфа ироничную улыбку, и уши того покраснели. — Вы во многом похожи, и, думаю, я инстинктивно начал давить на тебя так же, как на него, но это было несправедливо. Ты — не он, ты совсем меня не знала, и у тебя есть вполне объяснимые травмы, связанные с прикосновениями. Мне следовало проявить больше терпения, и я прошу прощения.
Я перевела взгляд с серьёзного, искреннего лица Сэйбла на виноватое выражение Вольфа.
— Всё в порядке, — прошептала я, чувствуя, как сжимается горло. — Я… я так сожалею о Джаке… — меня душил всхлип, — и о твоей с-сестре…
— Эмми, — Сэйбл взял обе мои руки и мягко их сжал. — То, что сделал Джак, — не твоя вина. Ты была жертвой так же, как и я. — Он взглянул на Вольфа. — Вольф рассказал мне о том избиении, которое ты получила, когда пыталась освободить рабов. Жаль, что меня там не было. Жаль, что я не смог убить его за это.
— И я тоже, — яростно бросил Вольф.
— Когда я думаю обо всех тех случаях, когда ты была так чертовски близко, а он пытался сбить нас со следа…
— Подожди, что?! — выдохнула я.
Сэйбл бросил на Вольфа встревоженный взгляд.
— Чёрт, прости, я думал, ты ей уже рассказал.
— Ничего страшного, я собирался. — Волк вздохнул и повернулся ко мне. — Джак подкинул нам несколько ложных следов о твоём местонахождении. Утверждал, что видел тебя в разных местах, но все они оказывались тупиковыми. — Его голос дрогнул. — А всё это время ты была прямо там. Ты была так близко, а я не знал. Он просто играл с нами, чёрт возьми.
Я зажмурилась. Осознание того, что меня могли спасти, что он был так близко не раз, ранило так же сильно, как ожог на груди. Меня бесило, что все мы были всего лишь пешками в чужих играх.
— Мне так жаль, Эм.
Боль в голосе брата заставила меня открыть глаза. На его лице читалась вина, а глаза наполнились слезами. Я высвободила одну руку из хватки Сэйбла и крепко сжала ладонь Вольфа.