— Эм! — Эппл ворвалась в оранжерею, ее маленькое личико возмущенно сморщилось. — Роу сказал, что ты исцелила его волшебным зельем!
— Нет, я этого не говорил! — Роу последовал за ней по пятам, не менее возмущенный. — Я сказал, что ты приготовила волшебное зелье, а потом исцелила меня!
— Что, если вы возьмете по маленькой бутылочке и приготовите свое собственное волшебное зелье? — предложил Мак.
— Из чего? — Эппл выдохнула, ее глаза расширились.
— Все, что угодно: грязь, растения, мелкие камешки, вода. Во всем есть волшебство.
Они оба секунду смотрели на него огромными глазами, прежде чем убежать и выкрикивать друг другу идеи. Мак ухмыльнулся им вслед.
— Это должно занять их по крайней мере минут на пять.
— Может быть, три, — хрипло сказала я, и он улыбнулся так широко, что на щеках появились ямочки.
Вторая половина дня прошла как в тумане, когда все перестраивалось, люди входили и выходили, а солнечный свет заливал лечебницу. Не успела я опомниться, как прозвенел звонок к ужину.
— Эм, ты готова идти ужинать? — Снаружи крикнул Вольф.
— Дай мне минутку, — крикнула я в ответ, все еще пытаясь закончить измельчение сухой коры.
Мне потребовалось еще пять минут, чтобы закончить свое задание, и я быстро все убрала. Я остановилась на секунду и оглядела лечебницу — такую светлую, жизнерадостную идомашнюю. Я быласчастлива.
Когда я мыла руки, глядя в одно из новеньких окон, меня внезапно затопила тошнота. Я оперлась о край раковины и глубоко вдохнула через нос. Я подумала, что это проходит, и начала поворачиваться, но волна хлынула так сильно, что мне пришлось повернуться, и меня вырвало в раковину.
Пытаясь отдышаться, я смотрела, не моргая, так долго, что у меня заболели глаза. Должно быть, я неправильно видела. Наконец я моргнула сухими глазами, но ничего не изменилось. Должно быть, в раковине было что-то, чего я не заметила — какая-то грязь или что-то в этом роде. Я вытерла тыльной стороной дрожащей руки мокрый рот и осмотрела его. Ужас приковал меня к полу, когда я уставилась начерную жижу, медленно стекающую по моей руке. Она была густой и вязкой, скользила по моей коже, как масло, совсем не похожая по консистенции или цвету на обычную рвоту. Она стекала в раковину и смешивалась с темной блестящей лужицей того же отвратительного вещества. Во рту у меня был привкуспепла.
Я долго стояла и смотрела на это, прежде чем включить воду и сполоснуть ее в канализации. Затем я прополоскала рот и вымыла руки. Мое отражение уставилось на меня в зеркале, слегка побледневшее, с широко раскрытыми глазами, пока я вытирала руки.