— Да и что толку? — вдруг подал с места голос Рабиндранат. — У его наследника, говорят, даже первого уровня нет. И особую магию государя цесаревич не унаследовал. Не говоря уж о великих княжнах — те, по слухам, вовсе пустышки.
— Император ещё отнюдь не собирается на покой, — пронзив Рабиндраната взглядом, возразил Всеволод Аркадьевич. — У него впереди долгая жизнь и достаточно времени, чтобы произвести на свет других наследников. Не думаю, что император нуждается в вашем сопереживании, господин Иванов.
Рабиндранат резко опустил голову, пряча жестокую ухмылку. Всеволод Аркадьевич, снова уставившийся в классный журнал, этого не заметил. А вот я уловил даже взгляд Юсупова — который с прищуром посмотрел на Рабиндраната и как бы кивнул свои мыслям.
— Господин Барятинский, — вызвал Белозеров меня.
Глава 2. Элита первого курса
Я подошёл к ящику. Сунул руку внутрь. Там, внутри, ничего не оказалось, и до дна ящика я не достал. Помнил, что все предыдущие испытуемые помещали внутрь только кисть руки — тем и ограничился.
И вдруг впервые почувствовал то, что до сих пор видел лишь на схеме — свои энергетические каналы. Меня как будто бы пронизали два потока — восходящий и нисходящий. Но они не просто струились в этих двух направлениях. Энергия растекалась по телу... Нет, не совсем по телу — по энергетическому телу, вот так будет правильно. Множество крохотных капилляров наполнялись силой. Но больше всего её концентрировалось в чакрах. Я ощутил все семь, и когда две верхние наполнились, почувствовал головокружение. В глазах потемнело, я даже не видел сферы над ящиком.
— Достаточно, господин Барятинский! — крикнул Всеволод Аркадьевич.
Я поспешно выдернул ладонь из ящика и перевёл дыхание. Белозеров подошёл ко мне, заглянул в глаза. Он был очень серьёзен, если не сказать больше — напуган.
— Могу я... пожалуйста, могу я посмотреть на вашу жемчужину, если вы её носите? — спросил он.
— Конечно, — вздохнул я и достал из-под одежды жемчужину.
Гордиться мне было положительно нечем. Как бы я ни боролся с чернотой — она ползла. К счастью, сейчас её было всего-то около трети.
— Гм, — сказал Всеволод Аркадьевич и кивнул. — Благодарю вас, господин Барятинский.
Казалось, моя жемчужина навела его на мысли, которые он пока предпочёл оставить при себе. Стояли мы оба так, чтобы жемчужины не было видно со стороны аудитории. И это — тоже была инициатива Белозерова.
Я убрал жемчужину и замер в ожидании вердикта. Надеюсь, пятый уровень у меня будет. Хотелось бы видеть, как перекорёжит Кристину. Детское такое желание, но — увы. Работаем с тем, что имеем, а имеем — тело подростка, которому хочется достигать, размножаться и утверждать авторитет.