— У тебя очень красивое бельё.

Лица Кристины я не видел, но мне показалось, что я ощущаю волны жара. Даже заволновался, как бы клинок не оплавился.

— И не только бельё...

— К-к-константин Александрович...

— Что, хочешь напомнить мне о приличиях? Вряд ли у тебя это получится. Ты сама тайком пришла ко мне в комнату и оставила там кинжал со своим гербом. Я бы мог расценить это как приглашение заглянуть ещё разок. Это — приглашение?

— Нет! — пискнула Кристина.

На случай, если она спросит, куда исчезла пудреница из кармана платья, у меня была заготовлена тонна искреннего удивления: понятия не имею, о чём ты говоришь. Но о пудренице Кристина не заикнулась. Значит, как я и рассчитывал, решила, что сама её потеряла. Получила от своего хозяина, кем бы он ни был, новый передатчик, и выкинула это досадное недоразумение из головы. А сейчас беспокоилась совершенно о другом: до меня вдруг дошло, что Кристина боится не смерти, а того, что я, прикоснувшись, опущу её на двадцать баллов. Вот уж будет позор так позор! От этой мысли я чуть не расхохотался, вылетев из образа.

— Я... Я думала, ты просто подойдёшь п-п-поговорить! — пробормотала Кристина.

Вторично услышав, как она заикается, я даже ощутил что-то вроде угрызений совести. Но они не помешали мне держать кинжал.

— Значит, всё-таки приглашение. Ну, вот я и подошёл. Что ты хотела мне сказать?

Судя по дыханию, Кристина волновалась. Или была возбуждена. Или и то и другое одновременно.

— Ты сумасшедший! — выдохнула она.

— А ты — наивная. Хоть и пытаешься казаться femme fatale, — блеснул я своими познаниями во французском. — Что, думала поиграть в госпожу, которая сначала гневается на своего раба, а потом милует?

Уловив сбивку дыхания, я понял, что попал в яблочко.

— Ну так вот: разочарую. Я в такие игры не играю, я тебе не один из этих корпоратских недоделков с детскими комплексами.

— Копро... Что?

Мысленно выдав себе подзатыльник, я продолжил, постаравшись не выдать тоном, будто что-то пошло не так:

— Насчёт тебя мне всё ясно; можешь считать, что я разочарован. Теперь поговорим о наших перспективах. Я могу сейчас просто исчезнуть, и у тебя появится шанс пройти испытание и попасть в сборную. А могу забрать у тебя двадцать баллов. Мне, как ты понимаешь, выгоден второй вариант.

— Чего ты хочешь? — прошептала Кристина, и у меня возникло ощущение, что попросить я могу чего угодно. Может, она даже хотела бы услышать от меня один такой запрос. Непонятно только, как игровая система расценит наши действия, если мы затеем всё здесь и сейчас...

Мысленно придушив Костю Барятинского с его гормонами, я сказал: