— Вы знаете, сколько времени занимает изготовление сорока восьми фунтовой каронады на Александровском пушечнолитейном заводе в Петрозаводске? — ответил я вопросом на вопрос.

— Нет. И что с того?

— А я вам скажу. При самых благоприятных условиях — не меньше восьми месяцев.

— Зачем мне это знать? — начал закипать явно невыспавшийся Зуйков.

— А теперь представьте себе, что граф Строганов способен за день, много за два, из имеющейся заготовки произвести орудие, которое будет лучше, чем вышедшее из мастерских. А уж про двенадцатифунтовые орудия я и не упоминаю. Нам бы такого Строганова, да хотя бы за год до нашествия Наполеона… Прямо на том же Бородинском поле всю войну бы закончили, в связи с полным умертвлением значимой части противника.

— Эм-м… Вы серьёзно?

— Пожалуй, я вас должен с одним гвардейским поручиком познакомить. Он вам много интересного про новые орудия от Строганова может рассказать.

Я и сам от Ивелича многое узнал, о чём раньше представления не имел. Например, про то, что артиллерию пока определяют не по калибру, а по весу ядра.

— Да Бог с ними, с пушками, — отмахнулся капитан, — Вы мне лучше расскажите, как вы про татя догадались?

Этак, по-простецки спросил ведь… Словно, между делом. А вопрос-то далеко не прост.

— Так листвы же под дом намело чуть не по колено, — отвлёкся я от еды, чтобы изобразить удивлённое лицо, — А я сплю чутко. Слышу, шуршит кто-то под окнами. Вот и вышел на крыльцо. Смотрю, на земле следы, а около окна пар идёт, словно кто-то дышит. Ну я и стрельнул, стараясь в ноги попасть, а в ответ чуть было огненным шаром по голове не получил. Да и ослепило меня так, что дальше я рассказать ничего не могу. Убивца уже дядья вязали.

— Как говорите поручика зовут?

— Ивелич, Николай Маркович. Я с ним у губернатора познакомился.

— Кажется, я знаю, о ком вы говорите. Не так много гвардейских поручиков на улицах Пскова нынче увидишь, — кивнул Зуйков, — Благодарю за компанию, но вынужден откланяться, служба, — поднялся капитан из-за стола, сунув по пути пару монет подбежавшему халдею за свой ужин.

— А не знаете случайно, где я некоего Болотникова Модеста Ипполитовича могу разыскать? — остановил я его в самую последнюю секунду, — У меня его именем отчёт по имению подписан, — пояснил я свой интерес.

— Доходный дом Лапиной. Через две улицы отсюда, — блеснул капитан замечательной памятью и знанием горожан.

Поблагодарив Зуйкова, я подозвал официанта.

— Записку в дом Лапиной есть с кем отправить? Заплачу.

— Найдём-с, не извольте сумлеваться.

— Тогда принеси-ка мне бумагу и перо с чернилами. Записку напишу, — отправил я халдея за письменными принадлежностями, что не вызвало у него никакого удивления.