Агроном Болотников явился минут через сорок и неуверенно топчась у входа в зал, подозвал официанта, который и указал ему на мой стол.

— Ваше Сиятельство?

— Присаживайтесь, Модест Ипполитович. Что-нибудь заказать для вас? Разумеется, за мой счёт, — пригласил я смущающегося субтильного мужчину лет этак тридцати пяти, одетого довольно прилично и опрятно.

— Благодарю, но я только что отужинал, — осторожно присел агроном на самый краешек стула.

— Тогда предлагаю немного выпить. Вино здесь весьма неплохое, а мне как-то образом хочется отблагодарить вас за великолепный отчёт по Вельской волости.

— Вас не смутило, что он был грустным?

— Вовсе нет. Каждый должен заниматься своим делом, — поднял я свой бокал, подождав, когда и ему нальют.

— Вы считаете, что я занимался не своим? — напрягся Болотников.

— Вы — учёный, а не погонщик сиволапых крестьян, которые поколениями научены разным хитростям, позволяющим избегать тяжести барщины. Каждый должен заниматься своим делом, а разборки с крестьянами — вовсе не ваша сильная черта, — слегка исказил я своё видение ситуации, отражённой в отчёте агронома, — Вот скажите мне, насколько выгодно окажется внесение калийных удобрений в почву?

— Сами посудите, — уже гораздо уверенней почувствовал себя Болотников, понимая, что он выступает в роли консультанта, более того, он был польщён тем, что его многостраничный труд хоть кто-то прочитал с вниманием, и вник в его трудности, — Пуд германских калийных удобрений, надобных на одну десятину, у нас стоит порядка от пятнадцати до двадцати рублей серебром, при этом можно уверенно рассчитывать на прирост урожая в одну пятую.

— А теперь попрошу более предметно, — дал я знак халдею, чтобы он обновил нам бокалы, — На примере той же ржи. Что мы получим на выходе?

На самом деле, уже на этом моменте я слегка офигел от цен немецких производителей. Верхнекамский калий мне обойдётся около рубля за пуд. По крайней мере, так мой тульпа рассчитал, да ещё заявил, что взял с запасом. Выходит — немцы нас просто грабят!

— Четверть ржи сегодня продавали за десять рублей серебром, — поставил Болотников свой пустой бокал на стол, — Изрядно подорожала. В газетах пишут — голод грядёт.

А у меня траблы. Даже Виктора Ивановича переклинило. Ещё бы. Попробуйте пересчитать пуды в шестнадцать килограммов, в четверти, которые чуть больше пятидесяти семи, а потом в уме вывести среднюю цену на рожь и прикинуть как отразятся вложения в удобрения на ценах прироста урожая.

— Так. Стоять! — остановил я потуги тульпы, лишённого калькулятора, — Агроном про голод сказал. Это правда?