— В теории требуется дюралюминий, но на первое время и фанера пойдёт, — немного подумав, ответил Иванович. — Желательно бакелитовая. Она влагостойкая.

— А зачем нам влагостойкая фанера? Ты предлагаешь приводняться?

— Можно и приземляться, но тогда тебе придётся делать подшипники качения и резину для шасси. Ну и амортизаторы с пружинами не помешают, а это специальные сорта стали. Готов двинуть промышленность в этих направлениях?

— Да ладно, чего ты? Я и на гидроплан согласен. А бакелитовый лак сложно изготовить?

— Ты сначала шпон фанерный получи, а как бакелит делать я объясню. Там на самом деле ничего сложного. Подумаешь, откроешь фенол на полтора десятка лет раньше. Делов-то.

Блин. Вот так всегда. Захочешь сделать революционный прорыв, как выясняется, что мир к нему ещё не готов.

— Барин приехал! — кричал на всё Михайловское Прошка с важным видом восседая на козлах рядом с Григорием Фомичом.

Ну да. Приехал. Если б не нужда, то не факт что заехал бы. Так-то мне Афанасий в Велье очень нужен — уж больно огромный кусок земли перепал, чтобы одному столько проверить на наличие источников. Да и в Арапово необходимо заглянуть — проверить что за молодёжь воспитывается под руководством деда и его сына.

— Что нового? — поздоровался я с дядькой.

— Ключница новая, — кивнул Никита на светловолосую девку, которую я раньше порой замечал рядом с Акулькой.

— Ого, — присвистнул я, оценивая стан новой ключницы. — С чего бы такая пертурбация?

— Мария Алексеевна письмо прислала, в котором низложила Акульку и вместо неё Марфу, её двоюродную сестру, ключницей назначила, — объяснил дядька.

— А с Акулькой теперь что?

— Вроде барыня тебе её отдаёт, — пожал плечами дядька. — Князь, письмо в доме лежит — возьми, почитай. В нём ещё сестрица твоя открытку прислала и лист бумаги сложенный да сургучом опечатанный. Судя по оттиску — Лёва опечатал.

Хм. Интересно откуда у брательника факсимиле? Или чем он там на сургуче оттиски оставляет.

Итак, что нам пишут.

Мария Алексеевна извещает, что Акулька и правда переходит ко мне. Странно, но я никого не просил об этом. Более того, ни с кем, кроме самой Акульки не разговаривал о её переходе ко мне. Видимо эта лиса сама бабушке письмо накатала и описала, как мне будет тяжело в огромном имении без знакомой ключницы.

Так же бабушка позволила взять себе Прошку. В принципе, с этим решением Марии Алексеевны я был полностью согласен. Парня ничего не ждёт в Михайловском, а у меня он и какую-никакую копейку получит, чтобы семью поддержать да и ума-разума наберётся.

Внизу текста шла приписка от матери. Пишет что жива-здорова и готовится рожать во второй декаде ноября. По крайней мере такой срок акушеры определили. Ну что ж, у матушки это уже восьмые роды, так что я почему-то даже не переживаю за неё.