— Вот когда сможешь построить такой же дом, как у него, на оклад тридцать рублей в год, тогда я может и начну сомневаться, — привёл я довод, который заставил очень многих задуматься, а других, так и вовсе усмехнуться, — Причём, как я заметил, ваш Бугров с голода не пух, значит не все тридцать рублей он в свою домину вкладывал. На что-то ел и пил ещё.

— А старост пошто повязали? — спросил уже кто-то другой.

— Завтра дознаватель из уезда приедет, у него и спросите. Хотя, скорей всего — это у него к вам вопросы будут. Особенно к крикунам. Ну-ка, покажитесь, смелые вы мои!

Шевеление толпы мне подсказало, что местные ораторы поторопились нас покинуть, под лёгкий смех толпы.

— А правда, что барщина всего раз в неделю будет, и то нас заставят свои же огрехи убирать? — вовсе не скрываясь, спросила женщина из первого ряда, смущённо теребя в руках край платка.

— Правда. И село станет красивым. И твой двор. С вашей помощью я всё смогу сделать. Но помогайте мне. Один я не всесилен, пусть и князь.

* * *

После столь пафосной речи я решил навестить отца Петра.

Всё-таки храм неотъемлемая часть села и мне просто положено знать, чем живёт местный причт.

Иерея я с подсказки дьячка нашёл в деревянной избе, стоявшей за церковью.

— Позволите, отец Пётр, — после стука вошёл я из сеней дом.

— Проходи, князь, — встретил меня у дверей, успевший переодеться в повседневную рясу. — Отужинаешь со мной?

— Спасибо за предложение, святой отец, но я поговорить зашёл.

— Отчего же не поговорить, — согласился иерей. — Прошу за стол.

— Не буду ходить кругами, а всего лишь хотел узнать чем помочь вам могу, — усевшись напротив красного угла, спросил я хозяина дома. — Владыка Евгений молвил, что доход у вашей церкви скудный стал.

— Ты князь и с главой Псковской епархии знаком? — Искренне удивился отец Пётр.

— Знаком и не делаю из этого тайны, — пожал я плечами. — Выезжая в Велье имел с ним беседу и получил поручение помочь вашему храму в силу возможностей. Так чем я вам могу помочь?

— Я слышал, что сегодня бывшего главу Бугрова арестовали и в Опочку повезли, — начал иерей. — Теперь и не знаю, как жить дальше буду.

— Не арестовали, а пока только задержали, — поправил я отца Петра. — А потом, как ваша жизнь от него зависит. Он вам деньги давал?

— Едой время от времени помогал, да сеном, а денег я от него никогда не видел. Да и не просил никогда, — вздохнул иерей. — Князь, в причте числимся я с отцом Дмитрием, дьякон, два дьячка, пономарь, да две просвирни, а у церкви нет ни пашни ни пастбища. Чем питаться прикажешь? Живём с огорода при храме, да с того, что прихожане порой принесут.