Думаю, такая информация Сергею Григорьевичу только на пользу пойдёт, а уж Строганов найдёт, как меня отблагодарить.

— Я хочу такой же перл! — залпом прикончил Ивелич остатки вина в своём бокале.

— Как я только что объяснил — это вряд ли возможно, — помотал я в ответ головой, и даже руки в стороны развёл, поясняя, что никак…

— Простите. Неверно выразился. Мне не нужен перл такой же силы, как у Строганова, но назначение у него должно быть то же самое. Я — артиллерист! И у меня есть в голове некоторые мысли по частичному улучшению орудий.

— Тогда ваше желание уже начинает выглядеть более выполнимым. Но позволю себе маленький вопрос — а вы в курсе, в какую сумму обошёлся перл Сергею Григорьевичу?

— Полагаю, что дорого. Но и я не беден. По матушке я Турчанинов, если вам о чём-то говорит эта фамилия, — гордо вскинул поручик голову.

— Говорит, конечно же, — кивнул я в ответ, и глядя в бокал, принялся за вино, ожидая подсказок от тульпы, который только что изобразил фейспалм, пребывая в смущении.

— Когда-то Турчаниновы сделали громадное состояние на пермской соли, но сейчас их производства убыточны, так как соль повезли с низовий Волги и она лучше по качеству и цене. Но продолжай разговор. Нам Верхнекамские месторождения безумно интересны! — скороговоркой ввёл меня Виктор Иванович в курс дела.

— Как я понимаю, сейчас в верховьях Камы у вас дела идут не лучшим образом?

— Простите, но какое вам до этого дело? — довольно грубо ответил поручик.

— А вы считаете, что только у вас может быть вопрос ко мне? И даже возможность взаимного интереса не готовы предположить? — изобразил я удивление.

— Какой интерес могут представлять шахты и скважины, если они перестали приносить прибыль? — вполне честно ответил Ивелич, не пытаясь даже как-то набить цену соляным месторождениям, — Я сам в начале лета там побывал с проверкой. Соль действительно идёт плохая. Горькая. И зачастую самого неподходящего цвета — то розовая, то синеватая. Купцы отказываются её покупать даже по цене ниже себестоимости.

Виктор Иванович победно захлопал в ладоши и показал мне большой палец.

— И кому теперь принадлежат эти земли? — поинтересовался я, подзывая слугу с вином ещё раз, не столько для себя, так как у меня вино ещё осталось, сколько для поручика.

— Мне. Кому же ещё. Да толку-то от них! Одни убытки! — чуть не расплескал вино гвардеец, пытаясь взмахнуть руками.

— Калийные удобрения! Второе в мире месторождение по своей величине. Весь наш континент их будет покупать, и дорого, — прокомментировал мне Виктор Иванович выгоду от предстоящей сделки.