— Это молельные книги, — сказал на греческом один из раввинов. — Для тебя они ценности не имеют.
Суля по количеству книг, это Тора (Пятикнижие), собрание мифов, легенд и законов древних народов, которую иудеи сделали источником истины и мудрости. Поскольку там чего только не намешано, всегда можно было найти два противоположных довода на любой случай, что и говорило о божественной сущности этого сборника.
— Для меня Тора, действительно, не имеет ценности, — согласился я, — но для вас — очень большую. Так что будете выкупать ее у меня. Заплатите золотом. — Я прикинул, что каждая книга тянула примерно на фунт. — По весу этих книг.
— Это не Тора, почтеннейший, это обычные молитвы, — попытался надуть меня раввин, принимая за необразованного варвара.
— Презренный, кого ты хочешь обмануть?! — возмутился я. — Я вырос при дворе ромейского императора и получил такое образование, какое тебе и не снилось! (Знал бы он, какое у меня в действительности образование!) Я не умею читать на вашем языка, но мне известно, что такое Тора. Поэтому заплатишь за книги втройне.
— Прости, почтеннейший и образованнейший из людей, я плохо говорю на греческом, неправильно выразил свою мысль, — сразу залебезил раввин и перешел к делу, то есть, к торгу.
Даже раввин — это в первую очередь торгаш. Бог для них — бизнес-партнер, а религия — ходовой товар. По крайней мере, не лукавят, как христиане. Сторговались на двойном весе при условии, что заплатят сразу по прибытии в Херсон.
В трюмах были восточные ткани, ковры, пряности, благовония, слоновые бивни, бронзовая, медная, стеклянная и фарфоровая посуда. Один только груз отбил бы все расходы на этот поход, удовлетворил чаяния его участников и заставил забыть о гибели шести человек и двух десятках раненых. А еще есть драгоценные камни, которые, на самом деле, были спрятаны в зашитых, потайных карманах в одежде мужчин и женщин, большое и новое судно, важные пленники и не менее драгоценная Тора. Вот уж подфартило! Спасибо Чингисхану! Теперь будет с чем убегать от него.
С попутным ветром мы пошли в сторону Херсона. Не смогу подсчитать, сколько раз я проходил вдоль крымских берегов, но все равно не перестаю восхищаться их красотой. Через несколько веков южный берег будет густо заселен, а пока один населенный пункт, чаще деревню, от другого отделяют несколько десятков километров. Рядом с каждой деревней располагается вилла ее владельца с каменной башней, напоминающей донжон. Вход в нее тоже по приставной лестнице сразу на второй этаж. Только внутри не живут постоянно, а прячутся в случае опасности.