Наша пехота ворвалась на территорию стойбища и начала вытаскивать половцев из-под арб и убивать. От бабьего воя и визга звенело в ушах. Сопротивления уже не было. Самые резвые, как я и предполагал, попытались смыться. Я видел, как десятка два пеших половцев перебрались через реку и полегли на противоположном берегу от арбалетных болтов. Новгородцам пришлось больше потрудиться. Через их позицию попытались проскакать десятков пять конных. Примерно треть смогла прорваться, понеслась по степи, не оглядываясь.
Половецкого командира, того самого, со шрамом на правой щеке, убили. Он был в кольчуге, надетой поверх рубахи, в которой, наверное, спал. Подпоясаться и обуться не успел. Афанасий, который прихрамывая и вытирая кровь, текущую из разбитого носа — результат падения вместе с убитым конем, — отрубил половцу голову и отфутболил ее к речушке, столкнул в воду. По половецкой религии, на встречу с верховным богом Тенгри (Высокое Синее Небо) командир попадет только после того, как тело найдет голову. До этого момента оно будет шататься по степи, пугая других половцев, спрашивая у них, где его голова?
Едва закончилось сражение, сразу стихли и бабы. Мои дружинники рассортировали их. Молодых и красивых отдельно, станут чьими-то женами. В Путивле слишком много молодых парней, на всех девок не хватает. Немолодые и некрасивые вместе с детьми станут рабами. Старух пинками отогнали от стойбища, предлагая поискать в степи лучшей доли. Упирающихся зарубили. С женщинами русичи во все времена особо не церемонились. Освободили из рабства много своих, в том числе несколько человек из отряда, в котором был Афанасий. Мужчинам половцы надрезают ноги выше пяток, напихивают туда какую-то гадость, после чего человек может ходить только на мысочках, то есть, далеко не убежит. Русские знахари умеют это лечить, но перенесший такую операцию потом долго, если не всю жизнь, прихрамывает. Бедолаг погрузили на арбы, вместе с захваченными детьми. Пригнали с выпаса и запрягли в арбы волов. Лошадей собрали чуть больше сотни, зато коров нашли целое стадо голов на двести и отару овец голов на пятьсот. Обремененные добычей, не спеша пошли домой.
33
В Путивле нас уже похоронили. Через город прошли остатки дружины князя Рыльского, рассказали о поражении. Поскольку мы появились только через неделю после них, нас сочли павшими. Даже Алика начала оплакивать меня, хотя предупредил ее, чтобы не верила всяким россказням. Тем большим было восхищение нами. Живые, да еще с добычей, да еще и пленных выкупили и отбили. Теперь даже воевода Увар Нездинич поверил, что я любимый сын Волчицы-Матери.