Монголы следили за мной с уважением. Образованный военачальник для них что-то очень редкое и непонятное, а потому вызывающе поклонение.
— Сколько ты языков знаешь? — спросил Субэдэй.
— Хорошо — один, родной. Писать могу еще и на нескольких латинских языках и греческом, а на остальных, около двадцати, только немного говорю, — ответил я и объяснил, где получил образование: — Вырос при дворе Ромейского императора. Меня готовили в чиновники, но я выбрал военную карьеру.
— Правильно сделал! — похвалил Субэдэй.
— Я хотел бы сегодня уйти в свое княжество, — сказал я. — Меня там ждет много важных дел.
— Не хочешь остаться с нами и отпраздновать победу? — произнес он с еле заметной ноткой огорчения.
— Это ваша победа над моими братьями, — ответил ему. — Я не буду на этом пиру искренним. Вот когда мы вместе победим латинян, тогда и попируем от души.
— Пусть так и будет! — торжественно произнес монгольский полководец.
Мы выпили за будущие победы, после чего я вернулся в свой лагерь с ярлыком, который спасет меня и моих подданных во время нашествия монголов на Русь.
32
Мы движемся по степи, по полосе, вытоптанной убегающими и догоняющими. Впереди и по бокам скачут наши дозоры на отбитых у бывшего противника лошадях, затем едет основная часть войска — обоз из кибиток, нагруженных трофейным оружием и доспехами, и небольшого стада скота — и новгород-северцы в арьергарде. Настроение у всех приподнятое. Мало того, что выбрались из такого переплета живыми, так еще и кое-что приобрели. Монголы даже не заикнулись по поводу наших трофеев. Они хапнули намного больше, а тем, кому раньше принадлежали захваченные нами оружие и доспехи, уже ничего не надо. Причем поверили в свое счастье мои дружинники не сразу. Проходя по монгольскому лагерю, они были готовы к худшему. Даже когда остановились на ночлег в половине дня пути от монголов, все еще ждали нападения. Привыкли, что половцы обязательно бы напали. Только утром вздохнули облегченно, и послышались смех и веселые голоса.
Утро выдалось пасмурным, чему я рад. На всякий случай еду в доспехах, а в жару в них тяжко. Рядом со мной скачут Мончук, Будиша и оба Нездинича, дядя и племянник. Я созвал их, чтобы решить, не поехать ли нам напрямую? Пока что мы движемся на север, к месту впадения реки Сулы в Днепр, чтобы переправиться через нее и повернуть на северо-восток. Мои люди напрямую никогда не ходили, потому что половцы не давали. Но где они теперь, половцы?!
Я замечаю, что к нам скачет посыльный из разъезда, и откладываю дебаты на потом.
— Татары, большой отряд с полоном, — докладывает посыльный.