— Понятия не имею. Предка? Павшего воина?

— Может быть. Безопасность тут железная.

Мы проследовали за Светозаром к длинному, возвышенному столу на подиуме. Меня не покидало навязчивое ощущение, будто мы очутились за главным свадебным столом. Только бы это не оказалось сложной церемонией сватовства.

Все заняли места: Светозар слева, жёны справа. К моему большому удивлению, все держались как-то отстранённо с ледяным самообладанием. Это точно был праздник?

Когда все уселись на свои места, Светозар встал. Шум стих.

— Необычный день, — обратился он к своему народу, — Когда солнцепоклонник этого племени стоит рядом с чужаком. Ещё более удивительно, что это происходит на его земле, перед его народом, и без обнажённого оружия. Князь Василий из Поселения Волот любезно предоставил нам лазурик для создания статуи, которую мы сегодня открываем. Надеюсь, мы сможем продолжить строить с ним добрососедские и взаимовыгодные отношения и в будущем.

Солнцепоклонники зааплодировали. Даже это движение было выверенным и точным. Не слишком громко, не слишком тихо. Сбоку меня в ребра легонько ткнула Забава.

Пришлось встать, кивнуть и поднять руку в знак благодарности. Забавная ситуация. Убил парня, вырезал охрану, украл его добро, часть продал этому солнцепоклоннику, честно во всём признался, и теперь его народ мне аплодирует? Вот она самая настоящая «Большая политика», — как она есть…

И только под взглядами сотен глаз пришло осознание, как глубоко удалось зайти на территорию потенциального врага. Сидишь рядом с разумным, который играючи читает тебя и все твои мысли и эмоции, прямо как открытую книгу. Неудивительно, что Светозар здесь главный. Впрочем, его подданные вряд ли были так проницательны. Значит, нужно просто вести себя естественно. Плечи расслабились, на лице появилось выражение спокойного удовлетворения.

— Давайте же восхитимся плодами его труда и труда нашего народа!

Светозар махнул рукой. Двое солнцепоклонников у статуи резко стянули полотно.

Вот это да… Детализированное изображение Светозара в доспехах, с копьём в руке. Мастерство потрясало. Микеланджело ваял своего Давида три года, а эту штуку слепили буквально за три дня. Но странно было другое — статуя изображала его самого. При жизни. Либо у него серьёзные проблемы с эго, либо он знает что-то, чего не знаю я.

Эти вопросы я пока отложил в сторону. И присоединился к аплодисментам с максимально восхищённым лицом.

— А теперь, — продолжил Светозар, — насладимся дарами нашей земли.

Поляну наполнил гул голосов. Столы начали ломиться от дымящейся еды, которую с поразительной ловкостью разносили слуги. В мгновение ока перед нами выросла гора яств, которой хватило бы на неделю.