— Натрите одежду и открытые участки кожи. У здешних дикарей нюх острее зрения.
Порошок, едко пахнущий прелой хвоей и кислятиной, въедался в ткань. Запах был неприятный, но он — единственный шанс пройти незамеченными.
— Идем гуськом, — сказал после этого я. — Без остановок до Моста костей — это единственный проход через ущелье. За ним будет вражеская земля, не нанесённая на наши карту. При встрече с противником сразу уничтожаем без лишнего шума. Держимся вместе, оружие чтобы всегда наготове.
Далее наш отряд растворился в чернильной темноте. Подлесок с каждым шагом становился плотнее. Колючие, узловатые ветви цеплялись за плащи, словно костлявые руки самой чащи, не желающей пускать чужаков в свои нехоженые дебри.
Мрак здесь был живым, сгущавшимся в причудливые тени, которые плясали на периферии зрения.
Два километра пути в мёртвой, давящей тишине, нарушаемой лишь сухим хрустом палой листвы под ногами. Каждый шорох заставлял замирать, и пальцы сами ложились на рукояти оружия.
В этом лесу не было жизни. Ни уханья сов, ни возни мелких зверьков в кустах. Даже ветер, казалось, затаился в густых, переплетённых кронах, боясь нарушить зловещий покой.
И тут неподвижный воздух пронзил чужеродный, тошнотворный запах. Сладковатая вонь гниющей плоти, смешанная с острым смрадом озона и чем-то ещё — незнакомым, металлическим.
Лара поморщилась, прикрыв нос рукавом. Иляна замерла, её посох тускло вспыхнул голубым.
Запах шёл спереди и становился всё гуще, явно сообщая о том, что дальше мы встретимся с чем-то неправильным, чуждым этому и без того мёртвому лесу.
Глава 25
— Фу… — прошептала Лара. — Что это за запах?
— Направление? — вопрос сорвался с губ.
— Прямо по курсу.
Светан кивнул в указанном направлении. Отряд снова замедлился, внимательно глядя под ноги. Вскоре смрад дошел и до остальных.
— Чертовщина, — вырвалось подавленное кашлем бормотание. Нос пришлось прикрыть рукой.
Солнцепоклонники до этого держались с изящной сдержанностью, но теперь реакция была у всех одинаковой.
— Что это? — не выдержал Светан.
— Гниль, — прозвучал ответ. — Что-то разлагается. Что-то большое.
— Может, где-то здесь сдох еще один лесной тролль? — предположил один из охранников. — Должно быть, давно тут лежит.
— Будьте на чеку, внимательнее, — скомандовал отряду.
Чем дальше, мы заходили, тем хуже становился запах. Земля пошла под уклон. Воздух, казалось, можно было потрогать — настолько он был наполнен вонью и каждый вдох подкатывал к горлу тошноту.
Деревья внезапно расступились. Отряд вышел на край большой, двадцатиметровой в диаметре ямы с пологими склонами, глубиной почти в человеческий рост.