Он помолчал, вглядываясь в лес так, словно видел там нечто большее, чем просто деревья.

— Тебе доводилось встречать настоящего лесного зверя? Не волка или кабана, а что-то… действительно крупное?

— Одного. Гигантскую волчицу, что могла проглотить меня целиком. Мы убили её несколько недель назад, когда она напала на мои земли.

— Так это был ты? Волчья голова на торговом посту к северу…

— Да.

Светан повернулся ко мне, и впервые я увидел в его глазах не высокомерие, а искреннее, неподдельное уважение. Он протянул руку, и я её пожал. Его хватка была крепкой.

— Впечатляющая работа. Тот зверь терроризировал всех в округе.

— К чему ты это спросил?

Серьёзность вернулась на лицо Светана.

— Давно, когда я был моложе и глупее, я пытался доказать отцу свою доблесть. Забрался в эти леса, дальше, чем было позволено. Провалился в расщелину. И там, внизу, в абсолютной тьме, я увидел его. Гигантское существо, одно лишь присутствие которого замораживало кровь. Я не видел его целиком, только два глаза. Они горели красным, как угли в кузнице, и в них не было ничего, кроме векового, ненасытного голода… Я знаю, что я видел. Одно из древних чудовищ, что теперь прячутся под землёй. И когда наших женщин похищают, а последний вздох дикаря — имя древнего полубога… да, это заставляет меня беспокоиться. За сестру. И за твою жену.

— А этот Костобой… что он такое?

— Древнее крылатое создание с огненными глазами и тлеющими крыльями. Легенды говорят, он требует кровавых жертв, чтобы поддерживать своё существование. Он спит, но его последователи могут его разбудить. И если дикари поклоняются ему… это не сулит ничего хорошего для наших женщин.

Холод, не имеющий ничего общего с ночной прохладой, пробежал по моей спине. Кошмар, его рассказ, имя, прохрипевшее из уст умирающего дикаря — всё складывалось в уродливую, чудовищную картину…

— Закат через час, — в итоге прогнав мрачные мысли, я хлопнул по коленям и поднялся. — К тому времени, как дойдём до моста, будет совсем темно.

Светан посмотрел на меня, и в его глазах я увидел ту же мрачную решимость. Он молча кивнул.

Мы пошли будить остальных. Разногласия были отложены. У нас была общая цель. И общий враг.

Спуск с исполинского древа оказался куда рискованней подъёма. Влажная от ночной росы кора крошилась под пальцами, а ветки толщиной в руку угрожающе скрипели под весом тел, грозя в любой миг обломиться. И скинуть с себя вниз незадачливого древолаза.

Наконец, подошвы моих сапог коснулись мягкой лесной подстилки. Мы устроили короткая передышку, чтобы перепроверить снаряжение. В колчане осталось двадцать три оперенные чёрным пером стрелы. Лара бесшумно проверила остроту парных кинжалов, проведя по лезвиям подушечкой пальца. Иляна крепче перехватила древко своего ледяного посоха. Светан извлёк из подсумка кожаный кисет и отсыпал каждому по щепотке серого порошка.