— Я не поняла ни единого слова из того, что ты сейчас мне сказал.

— Ты смотришь на меня, как невинная деревенская девушка с влюбленностью в соседского парня.

— Ну, ты довольно высокогоо себе мнения.

— Не… хорошо, может быть иногда. Но я сейчас говорю о другом. Что случилось с той жесткой как гвоздь охотницей, которую я встретил в баре в Бухте Буеграда? Которая пила крепкие напитки и убивала мантикор-изгоев?

— Я все еще такая, как ты говоришь. Разве это не я только что предложил тебе убить князя этого поселения.

Я поднял бровь.

— Не знаю, — в итоге сдалась она. — Просто… Слушай, я годами сама о себе заботилась и пробивала свой путь, а потом появился ты.Я была одна со времен войны и всегда заботилась о себе сама. Я просто… Ослабляю бдительность когда ты рядом. Мне тяжело это объяснить.

— Ты никогда не рассказывала мне ничего о своем прошлом.

Лара остановилась в переворачивании кусков мяса на сковороде над огнем. Она глубоко вздохнула.

— Я не помню многого о своей семье. Меня воспитывали в монастыре высших эльфов далеко отсюда, прежде чем я сбежала в Бухту. Они были добры, но… Я просто не могла там больше оставаться. Я не хотела всю жизнь прожить на одном месте, мне хотелось отправиться в путешествие, посмотреть мир…

— Это же не отталкивает тебя от моего поселения, не так ли?

— Нет, потому что мы не остаемся на одном месте. Мы отправляемся в приключения, идем в дикие места в поисках ресурсов и сокровищ, исследуем опасные места… Если бы я была заперта на твоей земле, сидя словно в клетке, как простая домохозяйка… я бы просто сошла с ума.

— Я тоже этого не хочу, — заверил ее. — Там, откуда я пришел, мужчины и женщины работают, точно так же, как мы. У всех есть навыки, но… В моем мире обычное нет монстров и тварей, ждущих за входной дверью, чтобы убить человека в любой момент.

Семья князя — это его поселение. Быть моей женой для меня это нечто большее чем просто статус или место в постели. Мне не нравится идея, что ты так часто подвергаешься себя опасности. Ведь заботится о тебе и других жёнах это моя задача.

— Ты действительно беспокоишься о таких вещах?

— С каждым боем, в котором мы участвовали вместе, беспокойство становится меньше, но все равно оно постоянно есть в глубине души. Отец учил меня заботиться о своих, и я забочусь, но… Я все равно волнуюсь.

— Василий, здесь так устроена жизнь. Дикие места опасны, а люди, которые их населяют, еще опаснее, как этот идиот, Верига.

Лара указала в сторону земли чужого поселения.

— Верно, — улыбнулся ей. — О, и, эмм… Не называй меня так больше.