— Я с собой не взял, — ни на грамм не соврал я. — Поторопился, каюсь. Выскочил из бронехода без сумки. Давай, комиссар, отдыхай поскорее, да пойдём наших догонять. Тревожно мне что-то за них.

— Ты бы, вон, лучше за себя потревожился, — сердито пробурчал гном, — да за братца своего. — Вдырко махнул рукой вслед удаляющемуся с ребятами Тимону. — Не нравятся мне ваши с ним беседы. А ну-ка, значится, поведай, о каком таком комитете вы там говорили?

— Это мы так с Тимоном его кригс-комиссариат называем, — быстро нашёлся я, нервно поведя лопатками, между которыми растёкся неприятный холодок. — Для простоты речи.

— А ты, значится, в дела его комиссариата тоже решил нос сунуть? — Недобро ухмыльнулся Вдырко.

— Да просто мы с братом любим поразмышлять на всякие отвлечённые научные темы. Чисто теоретически.

— Допустим. Но что это, значится, за санкции у хозяйственников такие? Я, конечно, разных, вон, академий не заканчивал, — скривил рот тайногвардеец, — но «теоретически» тоже, значится, могу предположить, что чешешь ты мне, поручик, по ушам и увильнуть от честного ответа пытаешься.

— Да с чего бы? — Пульс мой чувствительно ускорился, но я постарался унять волнение и, пожав плечами, пристально взглянул в глаза гному. — Даже не собирался.

И тут моё периферическое зрение уловило некоторое колебание воздуха вокруг головы тайногвардейца. Я уж подумал было, что это от усталости или от волнения давление у меня скакнуло, вот и померещилось. Но едва уловимое явление стало вдруг более различимо, оформившись в лёгкое и чуть красноватое мерцание, имеющие вполне определённые границы.

Не иначе, старухино варево подействовало, и я разглядел ауру тайногвардейца. Живого, мать его, как и было обещано травницей.

Поиграть в гляделки дальше и разобраться в собственных новых способностях мне помешало внезапно возникшее странное гудение. Словно уши уловили жужжание целого роя кружащихся где-то поблизости мух.

Вот только какие могли быть мухи зимой?

Дополнительным свойством моего экстрасенсорного видения этот звук тоже вряд ли мог быть. И, однозначно, он не от Вдырко исходил — издалека шёл и к тому же с каждым мгновением становился всё более различимым.

— Хм, это «ж-ж-ж» неспроста, — буркнул я задумчиво.

Хорошо, что мехвод уже заглушил двигатель, занявшись ремонтом опор бронехода. Теперь вокруг, если не считать нашего с Вдырко разговора, висела благостная тишина. А иначе чёрта с два бы я этот странный звук услышал.

Я отвёл взгляд от тайногвардейца и глянул в небо, примерно определив направление, откуда доносилось гудение.