Кавим, заслышав неприкрытый намек о своем былом «подвиге», тут же сжал кулаки и заиграл желваками. Грандмастер, завидев исказившую лицо родственника гримасу, удовлетворенно хмыкнул про себя. Ничего не изменилось. Все такой же вспыльчивый и заносчивый. Он не должен доставить ему никаких проблем.
— Ты чертов лжец и интриган! — Выплюнул беглый Эль Муджах, явно подавляя желание вскочить на ноги. — Ты обманул и подставил меня, а затем захватил власть в моем доме!
— Кто же из нас двоих сейчас пятнает свои уста ложью? — Невозмутимо дернул бровью Имисаль. Он поставил себе задачу вывести из себя недалекого племянника. Пусть все увидят его великую глупость. — А ты, сиятельный Фатир-амир, почему допускаешь подобное безобразие на своем пиру?
— Я вырву твой язык и скормлю его стервятникам! — Выкрикнул Кавим и тут же вскочил с мягкого ковра, хватаясь за сабли.
Хех! Это было слишком легко… Сейчас глава Эль Муджах завершит то, что начал давным-давно. Сегодня звезды сложились весьма удачно. Ведь никто не посмеет упрекнуть Имисаля за то, что он прирезал безумца, который первым посягнул на его жизнь, да еще и в присутствии правителя!
Глава 17
С того самого момента, как рослый пожилой мужчина в неприлично дорогом одеянии появился на пороге зала, я не спускал с него глаз. Напряжение, сковавшее Кавима, дало мне понять, что это и есть тот самый дядя Имисаль, который и обрек южанина на стезю изгнанника. Внимательно следя за мимикой и поведением аристократа, я все больше склонялся к тому, что мои выводы на счет событий тех далеких лет оказались верными. А когда глава Эль Муджах принялся открыто провоцировать своего родственника, то в его виновности у меня и вовсе отпали всякие сомнения.
К сожалению, мой спутник оказался не таким прозорливым, а потому закусил удила и сразу же попытался ринуться в бой, ступая прямо по тарелкам, расставленным на полу, как это было принято у шахирцев. Пришлось тронуть горячего южанина за локоть и прошипеть на ухо пару гневных слов о том, что он ведет себя подобно неразумному ребенку. И моя реплика, слава Великому Лже-Стражу, подействовала на беглого аристократа отрезвляюще.
Когда внезапно успокоившийся Кавим вернулся на свое место, я поймал испепеляющий взгляд Имисаля. Глава рода одними только глазами обещал мне самые страшные кары, какие только существуют в этом краю света. Так что можно быть уверенным, в случае проигрыша моего спутника, этот бравый старик попытается отомстить заодно и мне.
Возобновившуюся пикировку двух непримиримых родственников я слушал вполуха, больше сосредоточившись на контроле обстановки. Все равно ничего нового для меня сейчас не прозвучало. Кавим обвинял дядю в том, что тот его обманул, используя положение командующего-мушира, а новый глава семьи, разумеется, все отрицал. Отрицал и посмеивался над всеми выдвинутыми претензиями, причем делал это неизменно с крайне печальным выражением лица, которое доводило племянника до белого каления.