Вскоре, как будто уже существующих проблем нам было мало, к ним добавилась еще одна. А именно, непередаваемый тошнотворный смрад, окутавший целые километры морских просторов. Сердце крепло, а потому вокруг нашего корабля то и дело всплывали трупики морских обитателей, убитых этим ненасытным осколком души. Иногда из темной глубины лазурных вод поднимались неподвижные туши таких отвратительных созданий, что при их виде хотелось опорожнить свой желудок. И аромат стремительно гниющих под жаркими лучами светила подводных исполинов это желание усиливал многократно. Но, к сожалению, жители океана не могли утолить голода темного Сердца, и оно продолжало невидимыми клыками откусывать кусочки от душ молодых камбионов.

Невзирая на все мои старания, к концу морского путешествия сохранить я смог лишь сто двадцать воинов из первоначальных двух сотен. Мне было до безумия жалко терять столь великолепных бойцов, которые могли еще показать себя в грядущей войне с Иилием. Но для придумывания более надежного и безопасного способа передвижения по морю не было ни времени, ни возможностей.

Тем не менее, когда мы покинули украденный корабль, бросив его сиротливо качаться на волнах, ситуация немного выправилась. На суше уже соблюдать дистанцию стало значительно легче, а потому носильщики с опасным грузом попеременно бежали позади основных сил на расстоянии полукилометра. Я тщательно следил за их движением с воздуха, заодно прикрывая от возможных неприятностей, и при малейших намеках на изменение темпа давал приказ меняться.

Так нам удалось преодолеть всю империю из одного конца в другой, потеряв всего два десятка человек. И получилось, что к предместьям Махи я вернулся ровно с сотней воителей.

— Мы исполнили твою волю, Алый Пророк, — смертельно усталый Месиз подошел ко мне, когда вдалеке показались монументальные стены второго по величине города Исхироса. — Что нас ожидает теперь?

— Много-много крови, — откровенно признался я. — И как бы противоречиво это не звучало, но мы будем лить ее во имя спасения мира.

— Ты собираешься принести эту убийственную скверну в Махи? — Вполне спокойно поинтересовался паладин.

Я перевел на мужчину взгляд своих желтых глаз, и тот будто бы слегка поежился от их вида. Мне показалось, или он готов пойти на такое преступное деяние? Внести Сердце Сатаны за стены, обречь на гибель тысячи и тысячи горожан, принеся их в жертву благой цели. Вот уж от кого-кого, а от него я такого не ожидал. Все-таки сильно его изменила кровь Воргана и безжалостное напряжение последних дней.